Для того, чтобы добровольно и свободно признавать и ценить чужие достоинства, надо иметь собственное.
... за то, что один испытал наслаждение, другой должен жить, страдать и умереть.
Для того, чтобы добровольно и свободно признавать и ценить чужие достоинства, надо иметь собственное.
При предположении свободной воли всякое человеческое действие было бы необъяснимым чудом — действием без причины.
Самостоятельность суждений — привилегия немногих: остальными руководят авторитет и пример.
Люди различаются по своим достоинствам, если они вообще у них имеются, но всегда одинаковы в своих пороках.
Признание строгой необходимости человеческих поступков — это пограничная линия, отделяюшая философские умы от других.
Opеrаri данного человека с необходимостью определяется извне мотивами, изнутри же — его характером, поэтому все, что он делает, совершается необходимо.
В этом и заключается сила истины: её победа трудна и мучительна, но зато, раз одержанная, она уже не может быть отторгнута.
Тот, кто придает большую ценность людскому мнению, оказывает людям слишком много чести.
(Кто придает большое значение мнению людей, делает им слишком много чести.)
Когда я слушаю музыку, мне часто представляется, что жизнь всех людей и моя собственная суть сновидения некоего вечного духа и что смерть есть пробуждение.
Иметь в себе самом столько содержания, чтобы не нуждаться в обществе, есть уже потому большое счастье, что почти все наши страдания истекают из общества, и спокойствие духа, составляющее после здоровья самый существенный элемент нашего счастья, в каждом обществе подвергаются опасности, а потому и невозможно без известной меры одиночества.