Только в детстве ты идешь на поводу желаний, по велению сердца.
А когда детство заканчивается – обнаруживаешь, что сердце – не решает. Решают мозги.
Только в детстве ты идешь на поводу желаний, по велению сердца.
А когда детство заканчивается – обнаруживаешь, что сердце – не решает. Решают мозги.
В детстве я любил ходить на железнодорожный вокзал и смотреть на уезжающие поезда. Мне казалось, что они едут куда-то, где все совсем не так, как здесь. Поезда ехали «ТУДА», они ехали «ОТСЮДА», и я смертельно завидовал пассажирам, устало распихивающим свои сумки по багажным отсекам: это чарующее зрелище можно было увидеть в освещенных окнах вагонов. На поезда, приезжающие «ОТТУДА» в тоскливое «СЮДА», я предпочитал не обращать внимания...
Это самое неприятное в том, что становишься взрослым, и я начинаю это сознавать. Все, чего мы так желали, когда были детьми, не кажется нам и вполовину таким чудесным, когда мы, наконец, это получаем.
Воспоминание о детских печалях может нам быть приятно и, наоборот, мысль о беззаботном нашем детстве может возбуждать скорбное чувство; вообще воспоминание о предметах, внушавших нам прежде такое-то чувство, вызывает не это самое чувство, а только бледную тень прежнего или, лучше сказать, что совсем другое...
Я не хочу ограничивать себя музыкально. Это бы действительно ограничивало, если бы мы пренебрегали тем, что мы действительно хотим сделать, как изучить другие стили музыки.
— Ты хочешь продать Плесси-Бельер? Дом, где ты родился, фамильный замок?
— Старая, заставленная груда камней.
— Место, где ты провел детство, где мы впервые поцеловались. Нельзя продавать детство, Филипп.
Жадность до денег, если она ненасытна, гораздо тягостней нужды, ибо чем больше растут желания, тем большие потребности они порождают.
Иногда страшно смыкать веки – вдруг, снова открыв глаза, мы отрешимся от действительного. Мир станет другим, черно-белым, например, мы просто очнемся от страшной дремоты – и вот она реальность. Произойдет стыковка. А потом глобальная несостыковка. И я сойду с ума от правды или от нежности. Но пока – от непреодолимого желания.