Я пытаюсь выразить себя через одежду. Это еще одна форма искусства. Я не боюсь того, что думают люди по поводу моего меняющегося внешнего вида. Я буду делать то, что хочу.
Я ношу черные брюки и зеленые футболки уже 13 лет. Прокатывает.
Я пытаюсь выразить себя через одежду. Это еще одна форма искусства. Я не боюсь того, что думают люди по поводу моего меняющегося внешнего вида. Я буду делать то, что хочу.
В геополитике, как в случае с годзиллой, размер имеет значение. И в обоих случаях тому, который больше в разы, легче все задавить вокруг себя, чем выглядеть по-человечески.
— Здравствуйте, из чего эта шуба?
— Это монгольская шиншилла!
— А почему такая страшная?!
— Вы были когда-нибудь в Монголии?
— Нет.
— А она была!!!
В проклятых проволочных очках чувствуешь себя так, словно смотришь сквозь черные шелковые женские панталоны, только при этом тебе далеко не так весело.
В мире, который создал не он, но сквозь который он идёт так, словно это его творение... Наполовину человек, наполовину зверь. Я не знаю, что он такое, но, чем бы он ни был — он дикий, он опасный, и имя ему — Слэш.
Люди называют вульгарным то, что для них в новинку, а если вещь старая, она становится образцом хорошего вкуса.
Самая лучшая одежда для женщины — это объятия любящего её мужчины. Но для тех, кто лишен такого счастья, есть я.
Мой батяня думал, что любая одежда — хорошая одежда, потому что у него самого носков-то не было до 29 лет...
— Послушай, у тебя три дочери, ты что, не можешь платье застегнуть?
— Какой идиот придумал делать молнию на спине?
— Мужчина.
Имидж! Что это такое никто не знает, но каждый хочет его заиметь. Для одних это благосостояние, для других — внешность, для кого-то — половая мощь. А мы такие «людные» люди. Всё время на виду. Вечно кто-то пристаёт со всякими глупостями, на улице и то подходят. С годами это становится просто невыносимо. Раздражаться, кричать, высокомерно отплёвываться — глупо. Раскрыть душу ещё глупее. И появляется на все случаи жизни эдакое «усредненное панибратство».