Надеть маску легко, но может так случиться, что снимать придётся вместе с кожей.
На кончике пера,
Вращаются планеты,
Рука повисла в воздухе,
Чернильница пуста!
Надеть маску легко, но может так случиться, что снимать придётся вместе с кожей.
Скрывать чувства, владеть лицом, делать то же, что другие — всё это стало инстинктом.
Предоставьте Богу свободу действия и результат не заставит себя ждать (избавит от дьявола).
— Кузен Робер, вы столько повидали, не то что мы, жалкие провинциалы, – Ивонн улыбнулась и тут же утратила половину очарования. Улыбка не была живой, она крепилась к лицу, как брошка к платью. Слова тоже были сшиты в глупые затасканные фразы. Вот оно, хорошее воспитание – убить себя и напялить на труп маску, похожую на сотни других.
Ни один правитель не достоин жалости.
Ещё никто не споткнулся об истину.
Первое чему человек должен учиться у животных это постоянство.
(Скажите, что это не так).
Не поштучно, не охапкой
Роз тебе я не дарю.
Приглашаю в зимний сад.
Гиацинт и гладиолус,
Бесподобный аромат!
Роза чайная и пальма,
Будут рады нам всегда!
Снег сойдёт,
Все настежь окна.
И весна подхватит нас!
Присмотрись поближе ко швам, соединяющим порядок и хаос. Видишь ли то же, что и я? Надрывы, дыры. Видишь проблески, скрывающей правды? Почему они так же отчаянно скрываются под маской? Или может они становятся собой только тогда, когда надевают маску? Иногда мне хочется знать, что скрываешь ты, молчаливый друг. Какую маску носишь ты? Или ты боишься так же, как и все остальные? Я? Боюсь ли я? Нет уж. Я другой.