В мире нет ничего особенного. Никакого волшебства. Только физика.
Любые усилия будут напрасны, если у тебя нет вдохновения.
В мире нет ничего особенного. Никакого волшебства. Только физика.
Она сказала:
— Потому что в мире осталось только одно незанятое пространство — сфера нематериального. Идеи, истории, искусство, музыка.
Она сказала:
— Потому что твои фантазии — это самое лучшее, что только может быть.
Нас предает все, что мы ни сделаем. Наше искусство. Наши дети. Но мы здесь. Мы все еще здесь.
Единственное, на что способен художник — описать собственное лицо.
Ты обречен быть собой.
«Мона Лиза» Леонардо — всего лишь тысяча тысяч мазков краски. «Давид» Микеланджело — лишь миллион ударов молотом. Каждый из нас — миллион кусочков, правильно собранных в целое, не более того.
Парадокс бытия профессиональным художником. То, как мы тратим всю жизнь, пытаясь хорошо самовыразиться, но сказать нам нечего. Мы хотим, чтобы элемент творчества строился по системе причины и следствия. Хотим результатов. Создать покупаемый товар. Нам нужно, чтобы старание и дисциплина уравнялись с признанием и воздаянием. Мы садимся за тренажер нашего худфака, за дипломный проект на специалиста изящных искусств, и практикуемся, практикуемся, практикуемся. И, со всеми нашими великолепными навыками, — документировать нам нечего. Ничто нас так не бесит, как какой-нибудь дерганый наркоман, ленивый бездельник или поганый извращенец, который вдруг создает шедевр. Будто невзначай.
Сколько пота и нудных усилий уходит на то, чтобы сотворить нечто, выглядящее непринужденной импровизацией.