Ко всему, что я делаю, я отношусь с неизменной иронией.
Я каждый день должен сделать что-то конкретное, чтобы, придя домой, спокойно сесть в кресло и выпить свой чай.
Ко всему, что я делаю, я отношусь с неизменной иронией.
Я каждый день должен сделать что-то конкретное, чтобы, придя домой, спокойно сесть в кресло и выпить свой чай.
Я предпочитаю делать в своей жизни то, что я люблю. А не то, что модно, престижно или положено.
Не обращай внимания на мою иронию Выработанная годами самозащита. Нельзя себя и нашу чертову жизнь воспринимать всерьез, иначе по фазе двинешься.
Каждый раз, когда я говорю, что «никогда этого не сделаю», обычно выходит так, что я делаю это почти незамедлительно.
Просто невозможно заставить себя сделать некоторые вещи, пока тебя не припрут к стенке!
На одном из мероприятий мне показали отрывки из ранних картин, где я играла. Все, что я видела — красивую молодую женщину, которая в то время заботилась о том, что она слишком толстая и ее нос слишком большой. Я как будто обращалась к юной себе: «Просто расслабься, получай удовольствие, и все будет отлично!».
Я не сожалею о медленном развитии моей карьеры. Эта медлительность помогла мне понять основательно мою профессию. Когда я был ещё неизвестным, я пытался окрасить деталями, мимикой, жестами маленькие роли, которые мне поручали. Таким образом, я приобрёл некоторый комический багаж, без которого не мог бы сделать карьеру. Поэтому, если начать снова, то я бы не отказался от этого пути.
Тысячу раз мне хотелось сжать его руку, и тысячу раз я удерживала свой порыв. Я пребывала в смятении — мне хотелось сказать, что я его люблю, но не знала, как начать..
Нет у меня никакого мнения. Абсолютно никакого.
Мнение — это политика, а политика — зло, из-за которого многих вздергивают на сук, когда они еще молоды и красивы.