Миру придется немного потесниться, и еще вопрос, вместит ли он гения!
Думаю, мне ничем не легче было родиться, чем Творцу — создать Вселенную. По крайней мере, он потом отдыхал, а на меня обрушились все краски мира.
Миру придется немного потесниться, и еще вопрос, вместит ли он гения!
Думаю, мне ничем не легче было родиться, чем Творцу — создать Вселенную. По крайней мере, он потом отдыхал, а на меня обрушились все краски мира.
— Ты не видел меня двадцать лет!
— Всего — один день.
— Но за этот день ты увидел весь мир...
— Да. В мире много священного и прекрасного, но для человека дороже всего собственный мир. Его можно коснуться, и его никто не отнимет. Ты — мой мир.
Люк кивнул. Сказать по правде — и он никогда этого не отрицал, потому что был не способен на ложь, — ему понравилось, и понравилось очень, несмотря на то что он понимал: они с сестрой, которая была старше, хотя и всего на год, занимались чем-то противоестественным, хуже того — богохульным. Но он оказался не в силах остановить странное, пугающее, но неудержимое течение ощущений, которое вызвали её губы, когда она начала сосать. Казалось, она высасывает всё плохое: страхи, переживания и боль, — которые он носил в душе с тех пор, как узнал всё о мире, в котором появился на свет. И когда он пролил семя, ему показалось, что в его яйцах будто взорвался динамит, который разорвёт его на кровавые клочки.
Люди говорят нам с момента нашего рождения, что мир такой-то и такой-то и всё обстоит так-то и так-то. У нас нет выбора. Мы вынуждены принять, что мир именно таков, каким его нам описывают.
Всё в этом мире имеет своё отражение. Живое — в неживом. Механическое — в биологическом.
— Выглядишь как человек. Напугано, беспомощно, жалко.. ничтожно.
— Мы не сильно отличаемся от них.
— Да брось. Мы то — чем они желают быть. Блондинки, белые. А риски — идеал.
— Я не такая, как ты. Я не считаю себя лучше других.
— А стоит. Так и есть. Для них, ты — богиня. И жить могла бы также.
— Как ты?
— Да! Как я. Им нужно кому-то поклоняться, тому, кто будет их вести.
— Да какой ты лидер? Ты — тиран.
— Да. Правда. Они — насекомые, Кара.
— Они не должны бояться наших сил. Они должны полагаться на нас, когда это нужно.
— Избавь меня от чуши про добрых самаритян.
— Я не стану эксплуатировать других, лишь потому что могу.
— Защищая слабых, ты не сделаешь мир лучше. Для этого, от них нужно избавляться. Какая же ты правда жалкая.
— Скажи, почему ты пощадил моего бойца? Почему?
— Мне важна не победа, а мир. Надеюсь, что этот день ознаменует начало нового времени.
— Что-то в тебе есть, Артур. И это дарует надежду всем нам.