Дмитрий Емец. Мост в чужую мечту

– Что – это – такое? – раздельно спросил Долбушин.

Телохранитель Андрей медлил с ответом. Елку сложно перепутать с арбалетом или с кухонным столом. Тяжелый зонт ударил по паркету.

– Я спрашиваю: что это? – нетерпеливо повторил глава финансового форта.

– Ну так же… елка!

– И что она тут делает?

– Завтра первое января! – осторожно ответил Андрей.

Долбушин прищурился:

– Считаешь, без елки я об этом не узнал бы? А когда тебе потребуется тонко намекнуть, что завтра Восьмое марта, ты повесишь у меня на двери портрет Розы Люксембург?

0.00

Другие цитаты по теме

Третьего утром с детьми на елку. Четвертого баня, катание с горки.

Пятого к маме визит и к брату. Там снова съедаем тазик салата.

В салате лежит килограмм майонеза, Что вкусно, а главное очень полезно!

— Не дай салату себя убить!

— А что же делать?

— Что делать? Пить!

Тут, как и в других делах шныров, на первый план проступало абсолютное доверие. Даже, как часто казалось Рине, избыточное и опасное доверие. Вроде как с Адамом и Евой. Зачем яблоко в раю висело в свободном доступе? Небольшая решеточка вокруг дерева с пропущенным током, минимальные меры предосторожности, и человек до сих пор сидел бы в раю. Но ведь это было бы уже совсем не то.

— ... И вообще: во мне живет неблагодарная свинья!

— Ну и пусть живет! Не ковыряй ее! — посоветовал Ул.

— Ты не понимаешь. Если б она только жила, а она все время хрюкает! — пожаловался Афанасий.

– Этот человек заразен.

– Почему заразен?

– Ему все равно, во что верить, только бы ни во что не верить.

— ... Сашке я позвоню, чтобы меня не ждали и не волновались.

— Какой еще Сашка? Друг? — быстро спросил Долбушин.

— Не враг же. Представь, я буду звонить всем врагам и просить их не ждать меня и не волноваться.

— Лучше делать это после двенадцати ночи. Тогда до утра они точно не заснут! — со знанием дела посоветовал Долбушин.

При наследовании недостатков работает не сложение, а умножение!

– Ну спасибо тебе большое!

– Свое «большое спасибо» ты говоришь таким тоном, словно оно карликовое, – миролюбиво заметил Гамов. – Почему бы тогда не говорить: «Карликовое тебе спасибо»?

– Да нипочему! Лилипутское тебе пожалуйста! – проворчала Рина.

Всякая привязанность оплачивается частицей собственной свободы.

— Это из-за твоих «геройствований» тут так?  — выгнула она бровь.

— Увы, и из-за них тоже,  — вздохнул я.  — Вот как раз сижу и думаю, как всё это дерьмо ровным слоем раскидать по огороду, чтоб быстрее просохло и не воняло...