Ты забыл мою любовь,
Я твою попила кровь.
Расставанья не для нас,
Я с тобой как в первый раз.
Сердце бьётся от тоски,
Не забуду до доски.
Посмотрел ты на мой зад,
А теперь и сам не рад.
Ты забыл мою любовь,
Я твою попила кровь.
Расставанья не для нас,
Я с тобой как в первый раз.
Сердце бьётся от тоски,
Не забуду до доски.
Посмотрел ты на мой зад,
А теперь и сам не рад.
Наружа! Вот даже по слову видно, противное такое слово. Так вот, «наружа» — это насилие, болезни, политика, грязь, вирусы, хамство, баловство и прочее говно. Ничё хорошего там нет, забудьте, проехали.
Хоббитам эльфийских аппетитов не перенять. Мне иногда кажется, что для них песни почти как еда, если не главнее!
«Не шумите!» — сказала соседка.
А никто и не думал шуметь.
Вася пел, ведь нельзя же не петь!
— Это военный марш карликов.
— Под такой марш лучше маршировать к ночному горшку, а не на врага! — презрительно сказал Халлас.
— Тоже мне, знаток боевых маршей! — не остался в долгу Делер. — У вас, бородатые, и таких-то нет!
— А «Ударь молотом по топору»?
— Ха! — презрительно сказал карлик.
— А «Песня безумных рудокопов»?
— Ха! — Еще более презрительный ответ.
— А как дам мотыгой по башке?
— Споём! От улыбки лопаются швы!
— А-а-а...
— Именно! А-а, в Африке реки — переносчик чумы!
— Какого хрена! Меня никто не спрашивал!
— Да нас в этой жизни вообще мало кто о чём спрашивает, ничё не поделаешь...
Любовь сладка, как летние дожди,
Прекрасна, как великая картина,
Изыскана, как милый голубок,
Что гадит каждый день мне на ковер.
— Господа пассажиры! Извините за беспокойство, но позвольте спеть вам песню. Если понравится, можете дать мне немного денег. Эй, прохожий, проходи. Эй, пока не получил... Эй, прохожий, проходи. Эй, пока не получил...
— Заткнись!! [рука протянула купюру в пятьдесят рублей]
— Чаф-чаф-чаф, чаф-чаф-чаф.
— Да так... белье стираю.
— Ну, ты там смотрю зажигаешь по полной! В одиночку.
Самое тупое, Хрюндель, что можно сделать, когда придет конец света, — это быть трезвым.