— В гробнице я видал такие шутки! Чтоб фараон ходил на каблуках!
— Забинтуй пасть, фараон! Ты что, спалить нас хочешь?!
— О не-не-не-не… У меня времени нет. У меня тут Мэйвис, и Дениска, и отель, и… Бла-бла-бла.
— Эм… Вы все слышали? Он ведь сказал: «Бла-бла-бла»?
— Я не говорю бла-бла-бла.
— Мэйвис, ты меня мучаешь! Ты же знаешь, я ненавижу все, что связано с сюрпризами.
— Но этот очень хороший.
— Хороших сюрпризов не бывает! Просто скажи, куда мы едем и зачем нам самолет? Мы же летать умеем!
— А вот в мое время ездили поездами. Это стиль «классик».
— О да, сорок часов в комнатушке размером с телефонную будку, в дыму сигар дяди Берни, под ваши споры кто круче: Клеопатра или Нефертити?
— О нет, у него сердечный приступ!
— У Драка? Да вряд ли.
— Да уж, осиновый кол — вот его сердечный приступ.
— А если проберется журналист и спросит, чья это такая дача?
— У кого спросит, начальника? У монстербайтера?
Я не могу больше слушать эти завывания! Где песня «Упыри над аномальной зоной»? «Могильный монумент ― ветер с севера»?
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
— Не будет закурить?
— Не хочу омрачать вам вечер, но вы когда-нибудь видели легкие курильщика? Мерзкие, набухшие и черные от дегтя.
— Просто «да» или «нет» вполне хватило бы.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Cлайд с цитатой