Не твои враги делают тебя одиноким, а твои друзья.
Нет врага более жестокого, чем прежний друг. Чтобы оправдать в собственных глазах плохой поступок, он с удовольствием чернит того, кого предает.
Не твои враги делают тебя одиноким, а твои друзья.
Нет врага более жестокого, чем прежний друг. Чтобы оправдать в собственных глазах плохой поступок, он с удовольствием чернит того, кого предает.
Врагами худшими друзья стали самыми,
Самые лучшие, от случая к случаю,
Целуемся так мало,
Осталось тех, кого любить можно честно.
Мне жаль мама!
— Как долго мы дружим? Шесть тысяч лет!
— Друзья? Мы не друзья. Мы ангел и демон. У нас нет ничего общего. Ты мне даже не нравишься.
— Нравлюсь.
– Ну да, – ответил Азирафель, – это-то и хорошо. У тех, кто начинает с самого низа, больше возможностей.
– Идиотизм, – сказал Кроули.
– Нет, – сказал Азирафель. – Непостижимость.
Азирафель. Безусловно, Враг. Но он был врагом уже шесть тысяч лет и уже стал в какой-то степени другом.
— Что с тобой, Моргана? Мы были друзьями.
— Так думала и я. Но мы оба заблуждались.
— Не вини меня за грехи отца.
— Поздно. Ты ясно дал понять, что думаешь обо мне и мне подобных. Ты похож на Утера больше, чем тебе хотелось бы.
— Как и ты.