Масянечка, праздность — это ведь грех.
— Сюрпри-и-из!
— Вот если бы ты без штанов ходил, Хрюндель, это был бы сюрприз!
Масянечка, праздность — это ведь грех.
Если вы не получаете полного удовлетворения от работы, попробуйте получить его от безделья.
— Эй, Масянь, а у Бро что, тоже своя очередь будет?
— Не будь... дураком... будь тем... чем другие... не были...
— Интересная мысль. Хе.
Как-то раз, чтобы побороть приступ раскаяния, охватившего его после особенно бурно проведённых выходных, он записался волонтёром по раздаче обедов бездомным, и, хоть на работу он так и не явился, сам факт заявки позволил ему несколько дней чувствовать, что в принципе он на это способен.
Иногда он брал часы, смотрел, как большая стрелка ползет от одной цифры к другой, и только диву давался, насколько бесконечными кажутся какие-нибудь пять минут. Именно эта забава и открыла ему тернистый и мучительный путь к великому искусству ничегонеделанья.
Я вообще буду лежать, как труп, овощем просто лежать и ни хрена не делать, просто ни хрена не делать!!
— Простите, а вы не подскажете, где находится Староколпакский переулок?… Староколпакский… переулок…
— О, блин… Понаехали здесь…
— Спасибо… Я Вас тоже люблю…
Счастлив тот человек, который продолжает начатое, которому преемственно передано дело: он рано приучается к нему, он не тратит полжизни на выбор, он сосредоточивается, ограничивается для того, чтоб не расплыться, — и производит. Мы чаще всего начинаем вновь, мы от отцов своих наследуем только движимое и недвижимое имение, да и то плохо храним; оттого по большей части мы ничего не хотим делать, а если хотим, то выходим на необозримую степь: иди, куда хочешь, во все стороны — воля вольная, только никуда не дойдешь; это наше многостороннее бездействие, наша деятельная лень.