— У тебя хоть есть галстук?
— Да, у меня есть галстук!
— Одолжить тебе галстук?
— Да, одолжить мне галстук.
— У тебя хоть есть галстук?
— Да, у меня есть галстук!
— Одолжить тебе галстук?
— Да, одолжить мне галстук.
— Давайте сверим часы.
— Я не умею их сверять.
— У меня вообще нету часов.
— Время — это иллюзия.
— Тогда, в пять часов.
— Так бы сразу и сказал.
— Я правда, жуть как рад тебя видеть, Шерил.
— Ты ведь разведенный нищеброд и при этом жуткий раздолбай?
— Да.
— Но я тоже рада тебя видеть.
— Круть, ништяк. Уже неплохо.
— И более того, я не против, хотя звучит жутко, увидеть тебя снова.
— Правда? Свидание, типа?
— Нет, такого я не говорила.
— Приглашение на ужин?
— Разбежался, ага.
— Обед, значит?
— Пакетик чипсов.
— Пофиг, лишь бы с тобой.
— «Жить прошлым, значит умирать в настоящем». Кто это сказал?
— Ты сказал.
— Билл Беличик — мудрый человек, а как тренер полное говно.
— Вас не удивляет, что столько теток постят банальные подробности своей жизни с зубодробительными подписями, словно под копирку, причем одновременно?
— Нормально все, в этом суть инстаграма.
На прошлой неделе я отговорила Камерон Диаз от покупки ужасающего свитера из ангоры. Тот, кто сказал, что оранжевый пришел на смену розовому, серьезно болен.
Многие не носят каблуков, или узких платьев, или шляп. Но рубашку, пять размеров больше своего, носят все. Сначала девушка прячется в душ, мурлычет там и плещется. Потом выходит и взглядом как бы просит прощения за излишне открытые ноги. Она бы и рада одеться скромнее, но пижама в маленькую зелёную собачку осталась дома. И теперь она — измученная неловкостью жертва обстоятельств с неуместно красивыми ногами.
На станции нас встречали толпы людей, одетых в меховые шубы и оттого похожих на зверей.
— Слушай, а посолиднее ничего не найдется? Хотя сойдет.
— А ты иди в том же, в чем был в школе!
— Нет, я не могу показаться в этой одежде перед Джус, она этого не поймет. Шорты только во времена Вьетнама были актуальными!