Столько нужно тебе еще сказать,
Перед тем, как
Оборвется сигнал, и в тишине
Растворятся твои образы,
Твой голос, твое имя.
Оборвется сигнал, и тишина
Нас разделит на две плоскости,
Два берега, два мира.
Столько нужно тебе еще сказать
Перед тем, как
Оборвется сигнал, сорвется звонок,
В самый важный момент,
Когда по телу бьет ток.
Впервые признаться, что был не прав,
И в самом центре толпы теперь так,
Так одинок...
Брошена. Короткое глупое слово. Можно тысячу раз читать об этом в книгах, тысячу раз думать, что не найти сюжета банальней. Это так… Но лишь до тех пор, пока не бросят тебя. А тогда можно до бесконечности говорить о банальности тусклому зеркалу, откуда бессмысленно глядят на тебя пустые погасшие глаза.
Тяжело говорить — помолчим,
Хоть и лицом друг к другу сидим.
Полу-друг или полу-враг -
Всё равно не то как-то, всё равно не так.
Мир упал, у твоих ног спит.
Я не прав, а кто говорит...
Ветер воет, бьёт по ногам.
Финал истории: две минуты, как сижу сам.
Нет-нет, не думаю, что я еще вернусь.
Спасибо, но я пас. Я собираю вещи.
Не стоит провожать, я разберусь,
куда идти. Не подставляйте плечи,
не предлагайте помощь, мне к вокзалу,
а там на поезд. Я и так дойду.
Пройду сквозь парк, а там сверну к базару.
Все понимаю, новую найду
судьбу. Без вашей скудной жизни.
Все хорошо, я понимаю, да.
Не в одиночестве, со мной моя отчизна.
А что не с вами — это не беда.
Ну что ж, я в путь. Удачи. До свиданья.
Прощайте. Извините. Мне пора.
Не так грустны минуты расставанья,
как расстояния часы и холода.
Как легко говорить с тобой,
Когда сидим друг к другу спиной.
Слова молчат, мысли орут.
Да ну, и те и те друг другу и нам врут.
Важно знать, кто уйдёт первым.
Сам бы встал, но сдают нервы.
Тихо кричу, громко молчу.
Уходи первая — посидеть без тебя хочу.
Вот таковы все встречи, с щемящей грустью подумала Гэм, привет из тьмы во тьму… скольжение мимо друг друга… быть может, взмах руки на палубе… прощай навек… кажется, огни совсем близко, а они уже начинают удаляться друг от друга. И вскоре каждый вновь одинок на своем пути.
— Жизнь — это не роман, Алекс. Она может внезапно прерваться. Как-то мы с мамой обедали около «Дэйли Плаза». На моих глазах автобус сбил человека. Он умер у меня на руках. И я подумала: неужели вот так можно умереть в день Святого Валентина? Я подумала обо всех, кто любил его, кто ждал его дома и больше никогда не увидит. А потом я подумала: а если у человека никого нет? Если всю жизнь никто и нигде не ждал его? Тогда я поехала в дом у озера в поисках ответа и нашла тебя... И я позволила себе увлечься этой прекрасной фантасмагорией, в которой время остановилось... Но это не настоящая жизнь, Алекс. Я должна научится жить той жизнью, которая у меня есть. Прошу тебя, не пиши мне больше. Не пытайся найти меня. Позволь мне отпустить тебя...
— Жизнь — это не роман, Алекс. Она может внезапно прерваться. Как-то мы с мамой обедали около «Дэйли Плаза». На моих глазах автобус сбил человека. Он умер у меня на руках. И я подумала: неужели вот так можно умереть в день Святого Валентина? Я подумала обо всех, кто любил его, кто ждал его дома и больше никогда не увидит. А потом я подумала: а если у человека никого нет? Если всю жизнь никто и нигде не ждал его? Тогда я поехала в дом у озера в поисках ответа и нашла тебя... И я позволила себе увлечься этой прекрасной фантасмагорией, в которой время остановилось... Но это не настоящая жизнь, Алекс. Я должна научится жить той жизнью, которая у меня есть. Прошу тебя, не пиши мне больше. Не пытайся найти меня. Позволь мне отпустить тебя...
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
Ты знаешь,
Мне так тебя здесь не хватает.
Я снова иду по проспекту, глотаю рекламу,
Прохожих, машины сигналят, но не замечаю.
Держусь и опять спотыкаюсь.
Уж лучше домой, на трамвае,
На наших с тобою любимых местах.
Ты знаешь,
Погоду здесь не угадаешь,
От этого все как-то мельком -
Прогулки и мысли, стихи на коленках.
Прости, но я очень скучаю.
Все носится перед глазами.
Я должен, я буду, я знаю.
Вернувшись домой, я пытаюсь уснуть.
Cлайд с цитатой