Фрэнк Херберт. Еретики Дюны

Другие цитаты по теме

— А вы? Что с вашим сердцем?

— Разве ты не слышала? У меня нет сердца, все об этом знают.

— Только не я, Миледи.

Кого ничто не сердит, у того нет сердца, а бесчувственный не может быть личностью.

Память никогда не воспроизводит реальности. Всякая реконструкция изменяет оригинал, становится вечным каркасом взаимоотсылок, которые неизбежно оказываются недостаточными.

Я старался отвечать им и улыбаться, но сердце мое было погребено под застывшей лавой.

Ты умрёшь с дырой у себя в груди. Разве не к этому ты стремился всё это время?

Напиши всего пару строк. Напиши их только мне. И я переведу их на все земные языки, я сделаю их эпиграфом к каждой книге, я повторю их инеем на каждом окне, я напишу их облаками по небу, лезвием молчаливой любви я вырежу их на мягкой поверхности своего собственного сердца.

Только сердце делает человека человеком, всё остальное — вздор.

Память сердца убить нельзя.

– Я ведь шел голодный, так что, сам понимаешь, на третий день сердце начало сдавать… Ну и вот, ползу я по круче, подо мной – обрыв, пропасть, пробиваю в снегу ямку, чтобы сунуть кулак, и на кулаках повисаю – и вдруг сердце отказывает. То замрет, то опять работает. Да неуверенно, неровно. Чувствую – помешкай оно лишнюю секунду, и я свалюсь. Застыл на месте, прислушиваюсь – как оно там, внутри? Никогда, понимаешь, никогда в полете я так всем нутром не слушал мотор, как в эти минуты – собственное сердце. Все зависело от него. Я его уговариваю – а ну-ка, еще разок! Постарайся еще… Но сердце оказалось первый сорт. Замрет – а потом все равно опять работает… Знал бы ты, как я им гордился!

Не должно добро быть с кулаками, добро должно от сердца исходить!