Скрытое за крепкими преградами сердце становится льдом.
— А вы? Что с вашим сердцем?
— Разве ты не слышала? У меня нет сердца, все об этом знают.
— Только не я, Миледи.
Скрытое за крепкими преградами сердце становится льдом.
— А вы? Что с вашим сердцем?
— Разве ты не слышала? У меня нет сердца, все об этом знают.
— Только не я, Миледи.
Я старался отвечать им и улыбаться, но сердце мое было погребено под застывшей лавой.
Память никогда не воспроизводит реальности. Всякая реконструкция изменяет оригинал, становится вечным каркасом взаимоотсылок, которые неизбежно оказываются недостаточными.
Я чувствую взгляд на заштопанном сердце, но так не люблю уходить в многоточье, пишу тебе снова, пишу в ритме скерцо, вбивая молитву «услышь» в междустрочье.
— У вас просто каменное сердце, — заметил Глеб.
— Конечно. Я ведь женщина!
— И, судя по всему, умная.[...]
— Нет. Просто красивая. А какую бы глупость ни сморозила красивая женщина, мужчина, даже самый умный, будет слушать её, раскрыв рот. Таков закон джунглей.