Dragon Age: Inquisition

Настырность порой лучше безупречности. Мне нравятся те герои, что ищут свой предел, сколько бы они ни проигрывали. Легко быть храбрецом, когда все время выигрываешь и все идет по-твоему. В этом нет ничего великого.

0.00

Другие цитаты по теме

— Варрик, ты ведь уже знаешь, что я кандидатка на Солнечный трон?

— Слыхал.

— И что? Даже не съязвишь?

— А что?

— Не то чтобы я напрашивалась на твои издевки, но их отсутствие о чем-то говорит.

— Тебя на посту Верховной жрицы и представить-то жутко. Решил не обращать внимания: глядишь, цел останусь.

— Ты не скучаешь по жизни под землей? По зову Камня?

— Не-а. Чем бы там ни был этот Камень с заглавной буквы, его уже не было, когда я появился на свет.

— Но... может быть, ты все равно скучаешь?

— Как можно скучать по тому, чего никогда не знал? Ну ладно, предположим, у меня было бы это чувство, связь с Камнем. Спрашивается, чего бы мне это стоило? Потерял бы я друзей наверху? Перестал бы рассказывать истории? Мне нравится быть собой. А если захочется песен — пойду в таверну.

— Звучит мудро.

— Что, серьёзно? «Мечи и щиты»? Где откопала-то хоть? На дне бочонка в Пыльном городе?

— Я вела расследование! Хотела... узнать побольше о Защитнице.

— О Защитнице я совсем другую книжку написал. Может, помнишь? Ты ещё нож в неё засадила когда-то.

— Ту я целых два раза прочитала.

Если не можешь быть безупречным — а кто может? — будь ярким. Никто не заметит разницы.

— Я правильно понимаю, Варрик, что вы знали отступника, взорвавшего киркволлскую церковь?

— К сожалению, да.

— Чего же он надеялся добиться своим безумным поступком?

— В точности того, чего добился: чтобы мирные люди бросились убивать друг друга.

— Я так полагаю, на Венец зимы вы ему подарки больше не шлете?

— Как сказать. Горящий мешок навоза бронто можно считать подарком?

— Только если он с шелковой ленточкой, цветик мой.

— Кассандра до сих пор с тобой не разговаривает?

— Не знаю. Если и получится вернуть ее доверие, то явно не сразу.

— Да уж, вранья она терпеть не может. Но тебе она хотя бы кинжал в книгу не вонзила.

— Ты хотел сказать «в спину»?

— Нет, друг мой, в книгу. Именно в книгу.

— А Хоук выше, чем я думала.

— Дай угадаю: это первое, что ты ей сказала?

— Ну, не первое...

— Вот что, Искательница. Когда в следующий раз будешь, грозя ножом, из меня вытягивать историю, специально сделаю героя повыше.

— Ну же Варрик, просто ответь на вопрос.

— Моя матушка дурачков не растила. Посверкунчик. И не подумаю в это лезть.

— Есть же у тебя какое-то мнение! И ты гном! Совершенно непредвзят, можешь рассудить.

— Да хоть всё золото Орзаммара пообещай, не буду я отвечать на вопрос, какой маг в Инквизиции лучше всех одевается.

— Я слыхал, твои книги очень популярны, мастер Тетрас.

— Не жалуюсь.

— Искренне за тебя рад.

— Правда? А где же сарказм, где взгляд свысока?

— Мы живем в темное и недоброе время, дитя Камня. Почти все, во что народы верили, рухнуло. Если у тебя получается подарить им покой в мирах между страниц, ты уже делаешь больше, чем прочие.

— Так значит, ты был один-одинешенек посреди диких земель?

— О чем ты?

— Одинокий путник в бескрайнем мире. Что он ищет? Любовь? Прощение?

— Напиши так: «Человек с твердой рукой и железной волей, борец с порождениями тьмы».

— Да, но что он будет воплощать?

— Желание убить побольше порождений тьмы.

— Ты прямо как Себастьян.