Как ни странно, выживание человека как вида зависит от того, человечен ли он. От того, чтобы не было садизма относительно людей и зверья.
Есть масса легенд, которые остаются легендами навсегда, и мы никогда не узнаем, так это было или не так. Есть масса того, по поводу чего историки находят какие-то объяснения, а вот остается мифология, и хоть ты тресни.
Он понимал, что лишает себя последней возможности сохранить честь и достоинство, но...
Есть вещи, которых человек просто не может сделать. Не может, и всё, что бы ни стояло на кону. Потому что после этого уже не идет речь ни о чести, ни о достоинстве — ты просто перестаешь быть человеком.
— Пару сотен лет назад Жан-Жак Руссо сказал, что наука и искусство не способствуют улучшению нравов. В смысле, дураков. Что способствует улучшению нравов?
— Я думаю, что вообще дураков нет. Это всё разговор. Я думаю, что человечество очень медленно превращается в человечество. То есть люди, мы, очень медленным мучительным путём, не всегда естественным отбором, к сожалению, довольно часто неестественным отбором, двигаемся к подлинному человеческому состоянию.
— То есть homo sapiens ещё не sapiens.
— По-моему, да. С этим я полностью согласен.
– Мою семью... я не спас... зато спас тебя. Благодаря этому я снова почувствовал себя... человеком.
– А разве это трудно? Оставаться человеком.
– А разве нет?
Сегодняшний мир — это не мир союзов и «треугольников». Это мир «разомкнутых углов». Мы общаемся с Турцией и Ираном, с Сирией и Израилем, с американцами. И, как ни странно, мы общаемся со всеми.
Я не человек. Откровение. Оно освободило меня. И убило меня. Я не человек. Алекс — всего лишь маска. Часть меня почувствовала облегчение. Часть умерла. Ещё одна маска, верно? Такая привычная, такая реальная, что я и сам в неё верю.
Заяц поведал мне, что мы вступили в эпоху Человека, которая не приносит ничего хорошего даже самим людям. Он с горечью пожаловался на то, сколько зайчат гибнет под ножами комбайнов. Спросил, имею ли я понятие об общем числе комбайнов в стране, и на моё незнание ответил точной цифрой. Пшеница истекает кровью, многозначительно промолвил он, мы истекаем кровью. Я плакала горючими слезами и просила у него прощения, но заяц сказал, что я не виновата.
Cлайд с цитатой