– Чем я могу отблагодарить Вас?
– Учитывая обстоятельства, романтический уклон случившегося и вашу неотразимую красоту, я предпочту поцелуй.
– Разумный выбор.
– Чем я могу отблагодарить Вас?
– Учитывая обстоятельства, романтический уклон случившегося и вашу неотразимую красоту, я предпочту поцелуй.
– Разумный выбор.
Это наш второй серьезный поцелуй и первый настоящий. Тот, что случился вчера, был соткан из чувств обиды и мести – фальшивка. А сейчас – настоящий. Бред жадно, страстно и, в то же время, нежно впивается в мои губы подобно тому, как заглатывал бы воздух человек, который долгое время провел под водой и изголодался по кислороду. Я его кислород, и он меня выпивает...
— Лучше подари ей эти цветы — они красивые.
— Ха, что за ерунда, эти цветы мне ни к чему. Я сорву вон те. Узнав, что ради них я рисковал своей жизнью — она меня поцелует.
— И тогда ты превратишься в принца?
— Вот именно. Можно сказать тебе, в чем проблема?
— Советы простолюдинов мне ни к чему.
— Как хочешь.
— Цветы, поцелуй, внимание! Цветы, поцелуй, внимание! [Жан-Прыг с помощью тростинки начинает перепрыгивать ров с крокодилами]
— Вот интересно, как ты вернешься обратно?
Мне приснилось, что ты поцеловал какую-то девушку, а затем я поцеловала её – просто чтобы успеть почувствовать твои губы...
— Какой вы красивый мужчина! [целует Адриана]
— О, ты начинаешь меня узнавать?
— Нет, но это ничего!
— После нашего поцелуя тебе конец!
— После чего?
— Поцелуя. Могу по буквам написать.
— Ты — идиот! Могу даже по буквам написать...
Так чужды были всякой новизне,
что тесные объятия во сне
бесчестили любой психоанализ;
что губы, припадавшие к плечу,
с моими, задувавшими свечу,
не видя дел иных, соединялись.