Дипломат — человек, всегда помнящий о дне рождения женщины, но никогда не знающий, сколько ей лет.
(Дипломат — это человек, который помнит о дне рождения дамы, но забывает о ее возрасте.)
Дипломат — человек, всегда помнящий о дне рождения женщины, но никогда не знающий, сколько ей лет.
(Дипломат — это человек, который помнит о дне рождения дамы, но забывает о ее возрасте.)
Ещё не всё. Когда умоляешь кого-то сохранить тебе жизнь, помни о двух вещах. Во-первых, надо развлечь того, у кого пистолет. А во-вторых, надо его убедить. Ты не сделал ни того, ни другого. Ну, пляши! Почему я не должна убивать тебя?
Антося Выжиковская (глубоко верующая крестьянка из-под Едвабне, которая три года укрывала на своем дворе семерых евреев) разъясняла журналистке Анне Биконт, что священнику в Польше она бы в этом никогда не призналась и что её дочь правильно поступила, выбросив в мусор медаль «Праведника Мира», которой Антосю наградили в Израиле — ведь её и так некому было показать. Добрые люди, прятавшие евреев, которые даже после войны всё время боятся, как бы об этом кто-нибудь случайно не узнал.
Как и многие дети из семей, где отец — тиран, Эд видел только две возможности: он может быть похожим на маму, а это значит быть слабым, беззащитным, жертвой , или стать, как отец, и обладать некоторой властью и контролем. Эд выбрал последний вариант. Идентифицируя себя с отцом, он научился тиранить людей и проявлять по отношению к ним насилие.
Я рано лишился родителей. Но мама – это человек, которого помнишь всю жизнь, это какая-то другая память.
Итак, если наша крайняя нервозность, наша большая склонность к недовольству существующим, та идея, что новое правительство сделает нашу участь более счастливой, приводят нас к тому, что мы беспрерывно меняем свои учреждения, то руководящий нами великий голос вымерших предков осуждает нас на то, что мы меняем только слова и внешность. Бессознательная власть души нашей расы такова, что мы даже не замечаем иллюзии, жертвами которой являемся.