Теперь пол-мира на моих счетах,
Пол-мира у меня в зубах.
Теперь, когда есть всё вообще,
Пора подумать о душе.
Теперь пол-мира на моих счетах,
Пол-мира у меня в зубах.
Теперь, когда есть всё вообще,
Пора подумать о душе.
Наши свободы больше не стоят ломаного гроша.
Всё, что мы можем — бегать по кругу, в спины друг другу дыша.
Посмотри на эти рожи, брат!
Куда же мы попали?
Ни одной улыбки, нам ***ец,
Такие хари...
Сбиваясь в кучи,
Они развлекаются погромами.
Все ужасы на совести людей,
С такими мордами.
Жить, гопники, холод, менты, запросто смогут они сделать короче мой и так собачий век.
«Быть, быть сильнее их всех», — сквозь зубы твержу я себе, бездомный, голодный, но тоже человек.
Ноль, ноль эмоций, бэби, чётко мимо цели.
Это — анестезия.
Соль, пот, кровь и слёзы в максимальных дозах.
Знаешь, как зацепить меня?
Эй! Затяни потуже, мне не будет хуже,
Я должен ощущать, синяки по коже.
Мы с тобой похожи.
Знаешь, чем меня можно взять?
Фамилия с именем,
Разрез глаз, возраст и пол,
Что именно сделал ты сам?
В чём для гордости повод нашёл?
Когда больше нет подростковой мечты,
Кого и чем ты сможешь согреть,
Я делаю шум, чтобы продолжать жить.
Я верю: тишина — это смерть,
Да-да-да, тишина — это смерть.
Вспомни Джона Коффи из «Зелёной мили».
Вспомнил? Да-да, его там поджарили.
Так вот, когда тебе плохо, думай об этом фильме.
В отличие от тебя, мудак, Джона реально жаль.