Наше тело постоянно испытывает страдания, и постоянно мы в поиске способа (ов), как, используя идущее в комплекте с болью психомоторное возбуждение направить его на добычу анестезии. Скука — это ничем не покрытое ощущение боли тела, от которого хочется отвлечься.
Информация воспринимается всеми органами чувств, но именно их эрогенность, степень энергетического влияния на конечное поведение человека, побуждает назвать человека мышечником, обонятельником, звуковиком, кожником...
Что, если сопереживание умершему включает в себя зависть? И если этот человек был важен для твоего выживания, и в него были вложены ресурсы и надежды — чувство горечи от расформирования связей, которые проводили собой понятие того, что этот человек есть и, если что, позаботится о тебе.
Буддийская идея о цикличности времени, не берет ли свое начало в округлой форме гиппокампа, объединяющего импульсом признаки в цельные воспоминания? Если, моделируя историю мира, ты возвращаешься к тому, с чего начал, то не потому ли это, что твой мозг не бесконечен в пространстве? Может прикол буддизма в том, что повторение кальп – это путь нервных волокон, а в реале вселенная разлетится в пустоту, остынет и всё.
Крик боли достиг небес, но звезды и полумесяц остались равнодушны к человеческим страданиям.
В теле каждого культурного человека гуляет зверь, чья натура — чистые секс и убийство, потому, смотреть кому-либо прямо в глаза так же прилично, как направлять на кого-то ружьё.
Всё можно пережить, каким бы невозможным это не казалось вначале. Со временем скорбь ослабнет. Не то чтобы она исчезла совсем, но с тем, что остаётся, уже можно жить.
Cлайд с цитатой