Всякая социальная доктрина, разрушающая семью, негодна и, кроме того, неприменима. Семья — это кристалл общества.
Высота законов — это честь государства; высота нравов — это честь общества.
Всякая социальная доктрина, разрушающая семью, негодна и, кроме того, неприменима. Семья — это кристалл общества.
Но он не испытывал особой симпатии к самым могущественным мужчинам и женщинам страны, единственной заслугой которых было то, что они родились с правильным именем. Он сам был рождён в самой правильной для величия семье, но своей главной заслугой считал то, что отвернулся от неё.
Я растворюсь в тебе, моя заря,
Умоюсь тёплыми лучами.
Слеза застынет каплей янтаря,
А голос мой стихами.
То нахожу сей миг, то вновь теряю.
Брожу один во мгле немой.
Когда ты рядом, сердце тает,
И наполняется весной.
Однажды душами сроднимся,
Ты тихо позовешь меня.
И в небе полуночном загорится
Созвездий новая семья.
Почему нужно вставать, когда времени много?
Почему мы используем такие странные фразы? И, что ещё страннее, понимаем их так, как положено, а не так, как они звучат. Интересно, взрослые знают, почему? Хотя, нет. Они точно о таких вещах не думают. Им нужно много работать. Они говорят, что для нас, для детей. А дети – это их смысл жизни.
Почему? Почему другой человек должен быть смыслом их жизни? И именно человек. И именно смыслом. А дети их детей станут жить ради своих детей. Не эгоисты же. И вот так тысячи лет.
Я знаю, ты мне не настоящая семья, но когда у тебя нет настоящей, приходится искать новую и это даже лучше, ведь ты сам выбираешь людей в свою семью, и я выбрал тебя.
Локки наблюдал за «веревочными танцорами», странным образом ощущая сродство с ними. В это утро он, как и ярмарочные артисты, тоже разыгрывал сложнейший спектакль, где каждый миг мог случиться провал.
Дом — это ведь не место, это чувство. То самое, которое приходит, когда возвращаешься, принюхиваясь к запаху сдобы, садишься за стол и ждешь, пока мама принесет свежеиспеченный пирог; или когда ты просыпаешься рано утром, разбуженный солнечными лучами, которые светят прямо на твою подушку, и думаешь, вставать прямо сейчас или можно чуть-чуть полежать. Стоит переступить порог дома, и на душе всегда становится легче.
И все они сидели за столом
В залитой солнцем голубой беседке,
Там море одуванчиков росло
И клён тянул к столу резные ветки.
По небу плыл волшебный жёлтый шар,
Дед резал хлеб роскошными ломтями,
Над супницей клубился пряный пар,
Отец читал колонку с новостями,
Смеялась мама, нас к столу звала,
Звенела легкомысленно посуда,
И бабушка торжественно несла
Из кухни восхитительное блюдо.
Мой брат поймал ужасного жука
С огромными ветвистыми рогами,
Мы пленнику давали молока
И накормить пытались пирогами.
Зятья шумели о своих делах,
Смешили тёток старым анекдотом,
Кружила зачарованно пчела
Над чашкою с рубиновым компотом.