В этом — вся она. Либо всё, либо ничего. И, опасаясь, что всего ей не получить, она выбирает ничего. Из гордости.
То, что кажется сегодня нелепостью, полвека спустя, может стать национальным достоянием и гордостью.
В этом — вся она. Либо всё, либо ничего. И, опасаясь, что всего ей не получить, она выбирает ничего. Из гордости.
То, что кажется сегодня нелепостью, полвека спустя, может стать национальным достоянием и гордостью.
Док любил гонки, но тренируя тебя он был счастливей, чем когда сам ездил. И гордился он больше не своими победами на трассе, а твоими.
Наша собственная гордость помогает нам распознать ее в других; вообще же повадки гордецов выдают их с головой.
Вы не должны быть знамениты. Вы лишь должны стать тем, кем будут гордиться ваши родители.
О какой гордости может идти речь, когда сдержанность в выражении своих чувств сплошь и рядом приводит к краху?!
Желудок завязывается узлом, и я веду себя сейчас как долбаный подросток – стараюсь не смотреть на прекрасную девушку, которая давно похитила мое сердце. Она не просто его похитила. Сначала она его нашла. Именно она обнаружила, что у меня вообще есть сердце, и вытащила его на свет. Сражение за сражением – она никогда не сдавалась. Она нашла мое сердце и сберегла его. Спрятала от этого чокнутого мира. Более того, она скрыла его и от меня, пока я не оказался в состоянии заботиться о нем самостоятельно. Она пыталась вернуть его два года назад, но мое сердце отказалось покидать ее. Оно никогда и ни за что ее не покинет.
У меня нет ложной скромности, которая представляет собой лишь утонченную гордыню. И потому я совершенно искренне говорю, что нахожу в себе очень мало таких качеств, которыми могла бы нравиться. Да будь у меня избыток их, я и то не считала бы, что имею достаточно их.
— Не понимаю, почему отказываются драться? Хах. Гордости нет.
— По-моему, смелости.
— Порой смелость нужна, чтобы не изменить своим убеждениям.
У человека только и есть, что гордость. Бывает, её у него уж слишком много, и тогда это грех. Ради гордости все мы иногда делаем то, что кажется невозможным. А мы идем на это. Но нужно, чтобы гордость была подкреплена разумом и осмотрительностью.