В этом — вся она. Либо всё, либо ничего. И, опасаясь, что всего ей не получить, она выбирает ничего. Из гордости.
— Я не понимаю, почему ты не попросил у нас помощи? Мы же твои друзья!
— Это моя чертова южноамериканская гордость!
— Значит, ты южноамериканец?
— Нет. Только моя гордость.
Не доброта, а гордость побуждает нас читать наставления людям, совершившим проступки; мы укоряем их не столько для того, чтобы исправить, сколько для того, чтобы убедить в нашей собственной непогрешимости.
Разве женщина не имеет права на гордость? Разве не имеет она права хотя бы на такую малость, когда не осталось больше ничего и это единственная монетка, завалявшаяся в кошельке? Да, имеет. И еще раз да. И еще раз.
Горе не ведающему и слабому творению, разум которого опьянен гордостью молодости и не видит старости!
Она — целая эпоха в твоей жизни. Если ты с ней расстанешься, то потеряешь единственное живое существо, разделившее с тобой это время. Вот что пугает тебя. Ты боишься тяжелого бремени одиночества в вечной жизни.
То, что кажется сегодня нелепостью, полвека спустя, может стать национальным достоянием и гордостью.
Cлайд с цитатой