Джейкоб, знаешь, у выражения «я же говорил» есть родной брат: «заткни рот».
Если ты любишь своего убийцу — выбора нет.
Нельзя бежать, нельзя сражаться.
Джейкоб, знаешь, у выражения «я же говорил» есть родной брат: «заткни рот».
Раньше на свете существовал только один человек, без которого я не смогу жить. Теперь их двое. Это не значит, что моя любовь раскололась пополам и поделилась между ними, нет. Наоборот, сердце как будто стало вдвое больше, выросло, чтобы вместить и ту любовь, и эту. Наполнилось любовью до краев.
– Ты всегда был мне родным, – возразила она.
Я скрипнул зубами.
– Плохой ответ.
– А какой хороший?
– Ну, вроде: «Джейкоб, я кайфую, когда тебе фигово».
Можешь бежать от того, чего ты боишься, можешь сражаться с тем, кого ненавидишь. Все мои действия были направлены против убийц, против враждебных чудовищ.
Если ты любишь своего убийцу — выбора нет.
Нельзя бежать, нельзя сражаться.
Здесь должно быть какое-то другое объяснение. Что-то не в порядке со мной. Какое-нибудь странное Южно-Африканское заболевание с признаками беременности, только ускоренной…
Я криво улыбнулась огромному вампиру.
— Привет, Феликс.
Феликс засмеялся.
— Ты хорошо выглядишь. Бессмертие тебе к лицу.
— Беги отсюда, пока ты еще можешь, — угрожающе прошептала я.
— Перестань, Беллз! Несси я тоже нравлюсь, — настаивал он.
Я замерла. Мое дыхание остановилось. Позади себя я услышала звук, говоривший о том, что они встревожились.
— Что... как ты назвал её?
Джейкоб сделал еще один шаг назад, пытаясь выглядеть робким.
— Ну-у-у, — пробормотал он, — то имя, что я сказал, это вроде как прозвище и…
— Ты дал моей дочери прозвище как Лох-Несскому чудовищу? — заорала я.
С Эдвардом могло не быть последней великой сцены прощания, и я не планировала её. Сказанные слова могли быть последними. Это было бы то же самое, что печатать слово «Конец» на последней странице рукописи. Так что мы не сказали ничего друг другу, но не отходили друг от друга ни на шаг. Где бы ни застал нас конец, он не застанет нас порознь.
Наши жизни были единым целым. Погибнет один из нас – умрет другой. Если он погибнет, то я не собиралась жить дальше. Если умру я, то он тоже не собирался жить дальше, также как и я.