Мне нравится думать, что я хозяин своей собственной судьбы.
— Так ты же ненавидишь людей!
— Но я люблю всякие сборища. Разве не парадоксально?
Мне нравится думать, что я хозяин своей собственной судьбы.
— Здесь всегда столько пишут, но никогда не пишут, хороший фильм или нет. Этот фильм хороший? Сэр?
— Что?
— Среди них есть хоть один хороший фильм?
— Я не смотрю фильмы.
— Ну, вы слышали хотя бы об одном из этих фильмов?
— Я стараюсь не лезть в чужие дела.
— То есть вы вообще не слышали ни одного мнения об этих фильмах?
— Нет.
— Ну, а как насчёт этих двух?
— Дерьмо.
— Это те же самые фильмы. Вы же не обращали на меня внимания.
— Не обращал.
— Я думаю, что вашему шефу не понравится.
— А мне не понравилась ваша уловка.
— Простите?
— Ваша уловка. Вы пытались обхитрить меня.
— Я просто пыталась показать, что вы не обращаете на меня внимания.
— Надеюсь, вы довольны.
— Чем довольна?
— Тем, что вы оказались правы. Нет ничего приятней, чем указывать людям на их ошибки.
— Это был последний раз, когда я сюда зашла.
— Мы будем скучать по вам.
Теперь понимаю, что все эти годы была счастливей тебя. На моём рисунке ты был маленькой закорючкой. Я на твоём — весь узор.
Вуаля! Пред Вами водевильный ветеран, которому всевластная судьба давала роли извергов и жертв. Сей образ не высокомерием выдуман. Он — смутное воспоминание, вокс попули, что в нынешнее время выжжено, мертво. Приняв великолепный внешний вид, молвой навеки выдворенный обличитель возвратился, поклявшись выводить все проявления скверны своей корыстной, бессовестной, невежественной власти! Он вынес ей единственно возможный вердикт — Вендетта, и клятвенно заверил вершить его, и рвение вознаградится, ведь верность, нравственность, отвага всегда одерживают верх. Воистину, я выше всякой меры витиеват и выспрен, весьма доволен знакомством с Вами, меня ж зовите просто «Вэ».
Несчастная судьба многих людей — следствие несделанного ими выбора. Они ни живые, ни мертвые. Жизнь оказывается бременем, бесцельным занятием, а дела — лишь средством защиты от мук бытия в царстве теней.