Деннис О'Дрисколл

Другие цитаты по теме

Ты звучишь — я молчу, но с тобой в унисон

Я дышу и слова выдыхаю.

И у Города крепче здоровье и сон,

И теплее становятся камни.

И февраль превращается в тёплый июль,

А в сердцах пробуждается ласка.

Посади на ладонь мне лишь песню свою —

Я для Города выращу сказку.

Поэзия — это разговор с теми, кого вы любите, тогда, когда это уже слишком поздно.

Каждый стих словно стремится вывернуться из лап небытия. Любое получившееся стихотворение — гимн жизни, спетый на зубах у смерти.

Увы, поэзия, жемчужина мышленья!

Волнения души, равно как и морей,

Не властны угасить то бледное свеченье,

Что образуется под мантией твоей;

Но стоит гению украситься тобою,

Как чернь кощунствовать начнет, от страха воя, -

Твой блеск божественный его внушает ей.

Энтузиазм всегда враждебен слабым душам:

Опасен кажется им жар, сокрытый в нем.

Но почему? Ведь мы в себе отнюдь не тушим

Другие светочи, что нас палят огнем, -

Жизнь, веру и любовь. Кому придет желанье

Без солнца навсегда оставить мирозданье?

Мы ценим бытие, хотя подчас клянем.

Что ж, это путь величавый и строгий:

Плакать с осенним пронзительным ветром,

С нищими нищим таиться в берлоге,

Хмурые думы оковывать метром.

Под тонкою луной, в стране далекой,

древней,

так говорил поэт смеющейся царевне:

Напев сквозных цикад умрет в листве

олив,

погаснут светляки на гиацинтах

смятых,

но сладостный разрез твоих

продолговатых

атласно–темных глаз, их ласка, и

отлив

чуть сизый на белке, и блеск на нижней

веке,

и складки нежные над верхнею, –

навеки

останутся в моих сияющих стихах,

и людям будет мил твой длинный взор

счастливый,

пока есть на земле цикады и оливы

и влажный гиацинт в алмазных

светляках.

Так говорил поэт смеющейся царевне

под тонкою луной, в стране далекой,

древней...

Язык кукушкин каждый понимает — кто жаждет жизни срок своей узнать.

Музыка — это посредник между духовной и чувственной жизнью.

В те дни, когда мне были новы

Все впечатленья бытия —

И взоры дев, и шум дубровы,

И ночью пенье соловья, —

Когда возвышенные чувства,

Свобода, слава и любовь

И вдохновенные искусства

Так сильно волновали кровь,

Часы надежд и наслаждений

Тоской внезапной осеня,

Тогда какой-то злобный гений

Стал тайно навещать меня.

— Влюбиться? Как оно? Расскажи.

— На что это похоже? Это как... Когда слушаешь музыку, играющую в другой комнате, и ты подпеваешь, потому что действительно любишь эту песню. Потом дверь закрывается, или приходит поезд, и ты больше не слышишь музыку, но ты продолжаешь петь. И потом, неважно сколько времени прошло, ты опять слышишь музыку, и ты по прежнему попадаешь в такт.