Это же ты убил Натана Хейла, верно? Говорят, тебя выгнали из АСНИП. Меня тоже. Таких, как мы, осталось немного. Такие мужчины, как мы, рождены для битв.
Впервые я понял, что мы живем в мире, где закон превыше всего, когда услышал трогательную историю Петара Брзицы, на спор убившего за ночь в концлагере 1360 человек и получившего гражданство США, США так и не выданного, несмотря на требования Визенталя и всего адекватного мира.
Ты мелкий тиран, которому все легче и легче было нарушать закон и который решил, что остальные — ненастоящие люди, не такие, как ты, а для того, кто так думает, не бывает слишком тяжких преступлений.
Судьба моя — змеюка подколодная,
Ужалит в тот момент, когда её не ждёшь.
Хоть я играл краплёною колодою,
Пропал, ей-Богу, не за грош.
Просто чем больше людей знает о тебе правду, тем труднее жить. Судьба быстро изнашивается, особенно если все эти люди крутятся где-то рядом и время от времени тебя видят.
Насколько же отлична, сэр, моя судьба от других. Есть люди хуже меня… несравненно, во всех отношениях хуже… и, черт их побери, они процветают, а я иду на дно. Это несправедливо!
Любому дереву суждено отбросить все свои прекрасные листья и высохнуть.
Любому огню суждено вспыхнуть, освещая путь,
А затем исчезнуть в глубокой тьме.
Это пугает.
С нетерпеньем торопил судьбу,
А она не торопилась вовсе,
И текла, текла ночной рекой,
Не сказав ответ на «почему?»
Забирая гаснущий покой.
Cлайд с цитатой