Она говорит, что я прибитая. Что я молчать должна. Как Му-му какое-нибудь.
Рыбы нема. А людей, Любашенька, ещё больше нема.
Она говорит, что я прибитая. Что я молчать должна. Как Му-му какое-нибудь.
— Женщина, остановитесь. Да, вы. Я извиняюсь...
— Шо, уже?
— Остановитесь, я вас прошу. Ты проститутка?
— Нет, я Клара Цеткин. Ой, а как же вы догадалися?
Будущее давно уже накрыто как праздничный стол, надо только приподняться на цыпочки, чтоб разглядеть этикетки. А там от вас зависит, что вы выпьете, что съедите, окажетесь ли вы под столом, или будете плясать на нём и сможете сверху увидеть новые горизонты.
— Ой, я поняла. В семнадцатом веке ещё не умели рисовать, они же только учились.
— Да что бы вы понимали?
— А шо ты думаешь, умение — оно везде одинаковое.