Мы узнали здоровье, когда посмотрели на рак.
— Ты обещал, что будешь принимать литий.
— А ты обещала, что будешь любить меня здоровым и немощным.
Мы узнали здоровье, когда посмотрели на рак.
— Ты обещал, что будешь принимать литий.
— А ты обещала, что будешь любить меня здоровым и немощным.
— Как дела, Вилли?
— По-разному, док, по-разному.
— Что ж, я не буду вам лгать...
— Солгите, док. Я не против.
— Не хочешь ты умирать.
— Само собой не хочу.
— Ну так борись!
— Боролся! Пытался.
— Один раз. С раком смириться нельзя.
— Можно и нужно. Мне осталось пять месяцев. А из-за тебя я прохожу всё это в одиночку.
Я реально надеюсь, что есть другой способ встретиться со своим кумиром, кроме как заболеть раком.
И почему же, спрашивал теперь Демка тётю Стефу, почему такая несправедливость и в самой судьбе? Ведь есть же люди, которым так и выстилает гладенько всю жизнь, а другим — все перекромсано. И говорят — от человека самого зависит его судьба. Ничего не от него.
— От Бога зависит, — знала тётя Стефа. — Богу все видно. Надо покориться, Демуша.
— Так тем более, если от Бога, если ему все видно — зачем же тогда на одного валить? Ведь надо ж распределять как-то…
... любого рода неполноценность — умственная, физическая, нравственная — явления чрезвычайно распространённые, и как раз здоровый человек скорее исключение из печального правила всеобщей, всемирной болезни.
Эти врачи всё чешут насчёт выживания. Год или два. Будто важнее всего именно жить. Но какой смысл жить, если я не смогу работать, наслаждаться едой, заниматься любовью? Сколько бы мне ни осталось, я хочу прожить эти дни дома, спать в своей кровати, а не давиться 30-40 таблетками в день и терять волосы, и валяться, не в силах встать с постели, и с такой тошнотой, что головы не повернуть.
Человека прошу, с кем бы был без спасенья спасён.
Чтобы мы и на дачах друзей и в кровавых авариях
Одинаково жадно и рьяно любили бы жить.
Может, будет он рядом совсем, но его не узнаю я.
Дай, Вселенная, сил мне, подарок твой не упустить.