Невероятное путешествие мистера Спивета (Young and Prodigious T.S. Spivet)

Другие цитаты по теме

Самый интересный анализ того, как академические методы работают в реальной жизни, осуществил Спирос Макридакис. Он устраивал соревнования прогнозистов, использующих так называемую эконометрику — «научный метод», соединяющий экономическую теорию со статистическими измерениями. Попросту говоря, Макридакис заставлял людей предсказывать в реальной жизни, а потом оценивал точность их прогнозов. Вместе с Мишель Ибон он провел несколько «М-состязаний»; третье, и последнее из них, — М-3 — завершилось в 1999 году. Макридакис и Ибон пришли к печальному выводу: «Новейшими и сложнейшими статистическими методами не обязательно достигаются более точные результаты, чем самыми простыми».

Скажу страшную вещь: науки политологии не существует. Политологами назвали себя капээсэсники, специалисты по истории КПСС. Они себя переименовали и все. А теперь это, видишь ли, наука.

Наука — это очень деликатная вещь. Грубо — вы можете поймать человека, обучить его чему-то, например в кавалерии — обучить сидеть на коне. Здесь же — тяжелое и сложное дело. Вы учите человека много лет, и только после этого он начинает работать, и вдруг становится ясно, что он никуда не годится. Или наоборот. Это первое. Здесь выборка другая, и деликатная. Государство это не ломало. И эта сфера сохранилась.

И второе. Вам нужна сначала идеология научная. Нужны масштабные проекты, приоритеты, и что вы будете делать. У нас это есть. Некоторое время назад президент утвердил стратегию научно-технологического развития. Утверждение этой стратегии фактически приравняло науку к обороне, к стратегии национальной безопасности.

... действительная цель науки состоит не в получении все более абстрактных обобщений, к которым ведет эмпирический метод, а в воспроизведении в мышлении конкретного.

... Девочки больше интересуются людьми, мальчики — вещами и абстрактными правилами. И это различие проявляется в науках, которые они склонны выбирать: женщин больше в науках, связанных с жизнью и социальных, мужчин — в технических и физике.

За последние 500 лет наука сотворила немало чудес главным образом благодаря готовности различных государственных структур, корпораций, фондов и частных спонсоров вкладывать миллиарды в исследования. Эти миллиарды сделали для картирования вселенной, картографирования нашей планеты и каталогизации животного царства больше, чем Галилео Галилей, Христофор Колумб и Чарльз Дарвин.

Могут сказать, что школа обязана преподать ученику «несомненные» и «твердо установленные основы» современной науки, а не сеять в его неокрепшие мозги сомнения, противоречия и скепсис. Верно. Но при этом не следует забывать, что все эти «твердо установленные основы» сами есть не что иное, как результаты трудного поиска, не что иное, как с трудом обретенные ответы на когда то вставшие (и поныне понятные) вопросы, – не что иное, как разрешенные противоречия.

А не «абсолютные истины», свалившиеся с неба в головы гениев; жареного рябчика кто-то ведь должен был поймать и зажарить. И этому – а не заглатыванию пережеванной чужими зубами кашицы – надо учить в науке. С самого первого шага. Ибо далее будет поздно.

«Голый результат без пути к нему ведущего есть труп», мертвые кости, скелет истины, неспособный к самостоятельному движению, – как прекрасно выразился в своей «Феноменологии духа» великий диалектик Гегель. Готовая, словесно-терминологически зафиксированная научная истина, отделенная от пути, на котором она была обретена, превращается в словесную шелуху, сохраняя при этом все внешние признаки «истины». И тогда мертвый хватает живого, не дает ему идти вперед по пути науки, по пути истины. Истина мертвая становится врагом истины живой, развивающейся. Так получается догматически-окостеневший интеллект, оцениваемый на выпускных экзаменах на «пятерку», а жизнью – на «двойку» и даже ниже.

В этом мире всё устроено очень просто, иначе ничего бы не работало, проблема в том, что этой простоты слишком много.

Нравственность должна быть полярной звездой науки.

... если научное знание рассматривается как основание, то оно может служить только для консервации уже существующей практики, оправдания её...

Если вы хотите научное исследование использовать другим образом — для создания новой практики, — то нужно чётко определить, в какой роли и как это научное исследование может быть употреблено в конструктивно-проектной деятельности, которая, собственно, и создаёт новые формы учебно-воспитательных воздействий. Ибо новые формы учебно-воспитательного воздействия всегда и всюду создаются безотносительно к науке и научному исследованию.