Никогда — очень долгий срок.
— Я точно знаю, ты никогда себе не простишь...
— «Никогда» — это долго...
Никогда — очень долгий срок.
Но год, казалось нам, это целая вечность, и «через год» — все равно что «никогда», потому что все, что не прямо сейчас, — и есть никогда.
— Не покидай меня никогда.
— Я тебя никогда не покину.
— Никогда, — повторяет она. Никогда — такое короткое время.
— Когда же я буду счастливой?
— Когда научишься говорить «Нет».
— Кому?
— Всем, кто крадёт твое время.
А что делают часы, если не отмеряют время, данное нам для сотворения самих себя, для открытия внутри себя того, о чём мы и не подозревали?
Машины времени есть у каждого. Те, что переносят в прошлое, зовутся воспоминаниями, а те, что уносят в будущее — мечтами.
Что было до большого взрыва? Дело в том, что не было никакого «до». До большого взрыва время не существовало. Рождение времени — результат расширения вселенной. Но что будет, когда вселенная перестанет расширяться и движение пойдёт в обратную сторону? Какой тогда будет природа времени? Если теория струн верна, во вселенной есть девять пространственных измерений и одно временное. Можно предположить, что в начале все измерения были переплетены. А после большого взрыва выделились три известных нам — высота, ширина и глубина. И ещё одно временное измерение, известное нам, как время. Остальные шесть остались в зачаточном и перекрученном состоянии. Если мы живём в мире перекрученных измерений, как же мы отличаем иллюзию от реальности? Мы привыкли, что время движется только в одном направлении. Но что, если одно из других измерений не пространственное, а временное?
— Ты боишься?
— Но только не смерти... Скорей всего я боюсь времени. Боюсь, что мне его не хватит...