Вины не существует. Бриллиант не виноват в гибели дерева. Это просто процесс рождения света.
Любовь побеждает все: время, беспамятство и даже смерть.
Вины не существует. Бриллиант не виноват в гибели дерева. Это просто процесс рождения света.
Есть люди, любящие вскользь, поверхностно, не опускаясь в бездну собственных чувств, – они легко принимают разлуку, пускаются на поиски новых приключений, легко меняют партнеров. Есть люди, которые любят самоотверженно и преданно, отрекаясь от собственных желаний во имя предмета своей страсти, готовые многое положить на сей священный алтарь.
Есть такие люди, как Ольга, им всего и всегда мало, они стремятся в недостижимые дали, тоскуют о любви необыкновенной, всепоглощающей, которая сжигает их, как жадное, голодное пламя пожирает сухой хворост, оставляя после себя лишь невесомый, летучий пепел. Этот живой костер красив и опасен: жарко горя, он образовывает выжженное пространство, где нет места ни цветку, ни травинке. пламя пожирает сухой хворост, оставляя после себя лишь невесомый, летучий пепел.
В самой жизни кроется смерть, именно это придает ей неповторимую и мимолетную прелесть. Наверное, цветы так хороши, потому что их век короток. Представляешь, если бы их высекали из камня и мы были бы обречены любоваться ими вечно?!
– Я ничего подлого не совершал…
– Что ж ты тогда в монастыре отмаливаешь?
– Сам не знаю. Страшно мне вдруг стало жить, невмоготу… За что страдаю безвинно?
– Без вины никто не страдает, – жестко отрезал бес.
– Замолчи! Заткнись!
– Где же твое смирение, монах? – хохотал злодей. – Где же твоя благость? Видать, мало поклонов бьешь! Постов не соблюдаешь! Плоть не усмиряешь!
– Не тебе меня судить, – огрызался Онуфрий.
– Ты сам себя осудил. Закрылся от мира, но не от себя. Сидит в тебе червь и точит, точит… пока не сожрет изнутри. Не будет тебе спасения, не надейся…
– Дурак ты, Онуфрий! Чистеньким хочешь быть? И волков накормить, и овец сохранить? Не бывает такого, дружище! Либо ты овца, либо волк… Выбирай! Что тебе милее?
Что движет жизнью? Кто ведет сию нескончаемую грандиозную партию? Кто тот незримый властелин шахматной доски и фигур на ней? Виртуозный гроссмейстер-невидимка… или каждый из нас?
Перед истинной красотой все бессильно. Это как природный алмаз: на вид – невзрачная сероватая стекляшка, внутри которой заключен колдовской блеск. Отмой, ограни, отшлифуй – и засверкает!
Любовь нельзя измерить. Когда любишь человека, то любишь и каждую мелочь, которая его окружает.
Женщина – дитя любви. Нимфа, танцующая в вечных садах весны. Афродита, выходящая из пены морской, стряхивающая с себя жемчужные капли. Она всегда в окружении кудрявых Эротов, луки которых готовы выстрелить, а колчаны ломятся от беспощадных стрел.