Срок настанет: в земле
Будешь лежать,
Ласковой памяти
Не оставя в сердцах.
Тщетно живешь!
Так и сойдешь в Аид,
Тень без лика, к толпе
Смутных теней,
Стертых забвением.
Срок настанет: в земле
Будешь лежать,
Ласковой памяти
Не оставя в сердцах.
Тщетно живешь!
Так и сойдешь в Аид,
Тень без лика, к толпе
Смутных теней,
Стертых забвением.
— Киану, ты знаешь, что будет после смерти?
— Я точно знаю, что после смерти те, кто любят нас, будут по нам скучать.
Подземный мир — это царство, где нет ничего материального, лишь образы, призраки, туман, тени и сны. Его нельзя ни коснуться, ни увидеть.
В молчании — слово,
А свет лишь во тьме.
И жизнь после смерти
Проносится быстро,
Как ястреб, что мчится
По сини небесной
Пустынной, бескрайней...
В лесах их песни птицы допевают,
В полях для них цветы венки совьют,
Они уходят вдаль, но никогда не умирают,
И в песнях, и в стихах своих живут.
Et montant au soleil, en son vivant foyer
Nos deux esprits iront se fondre et se noyer
Dans la félicité des flammes éternelles;
Cependant que sacrant le poète et l’ami,
La Gloire nous fera vivre à jamais parmi
Les Ombres que la Lyre a faites fraternelles.
Я верю не в такой рай, в котором ты катаешься на единороге, живешь в замке из облаков, но... Да, я верю во что-то подобное. А иначе какой смысл?
Хотелось попробовать всё, исчерпать этот мир до конца, прежде, чем перебраться в следующий.
Смейтесь, если хотите. Считайте, что вы намного умнее, чем несчастный сломленный сумасшедший. Неважно. Но подумайте над этим: вы — мёртвое существо, как и я. Вы умерли и возродились… вот этим. Что делает вас и меня разными? Очень просто — я помню, что видел, когда был полностью и воистину мёртв. Вы бы тоже сошли с ума.
... я могла поклясться, что он считает меня полностью и окончательно рехнувшейся, потому как я сообщила ему, что верю в ад, а также и в то, что некоторые люди, и я в том числе, обречены пребывать в аду еще при жизни и это ниспослано им в наказание за то, что они не верят в загробную жизнь, а если не веришь в загробную жизнь, то она и не ждет тебя после смерти. Каждому, так сказать, по вере его.