Твоя человечность уходит куда-то,
замри, будто ничего больше не жаль...
(Ошибаются даже солдаты из NATO -
не в те стороны бомбы бросали... )
Твоя человечность уходит куда-то,
замри, будто ничего больше не жаль...
(Ошибаются даже солдаты из NATO -
не в те стороны бомбы бросали... )
Каждый человек имеет обязательства перед международным сообществом, которые выше обязанности подчиняться местным законам. Следовательно, граждане должны нарушать внутренние законы страны для того, чтобы предотвратить преступления против мира и человечности.
Как найти ангела в душе, кишашей демонами?
И как спасти то, что никак не спасается?
Наверно, если только перевернуть мир
не дрогнет рука... Иначе не получается...
Он понимал, что лишает себя последней возможности сохранить честь и достоинство, но...
Есть вещи, которых человек просто не может сделать. Не может, и всё, что бы ни стояло на кону. Потому что после этого уже не идет речь ни о чести, ни о достоинстве — ты просто перестаешь быть человеком.
— Пару сотен лет назад Жан-Жак Руссо сказал, что наука и искусство не способствуют улучшению нравов. В смысле, дураков. Что способствует улучшению нравов?
— Я думаю, что вообще дураков нет. Это всё разговор. Я думаю, что человечество очень медленно превращается в человечество. То есть люди, мы, очень медленным мучительным путём, не всегда естественным отбором, к сожалению, довольно часто неестественным отбором, двигаемся к подлинному человеческому состоянию.
— То есть homo sapiens ещё не sapiens.
— По-моему, да. С этим я полностью согласен.
– Мою семью... я не спас... зато спас тебя. Благодаря этому я снова почувствовал себя... человеком.
– А разве это трудно? Оставаться человеком.
– А разве нет?
В сердцах фальшивые эндорфины...
«Вдвоём остаться или вдвоём к смерти?»
вопрос тех, кто счастливы были?
Не счастливее всех на свете...
Я не человек. Откровение. Оно освободило меня. И убило меня. Я не человек. Алекс — всего лишь маска. Часть меня почувствовала облегчение. Часть умерла. Ещё одна маска, верно? Такая привычная, такая реальная, что я и сам в неё верю.