За маской спокойствия скрывался человек, чью душу разрывали на части его собственные демоны.
Страх является сильнейшим стимулятором.
За маской спокойствия скрывался человек, чью душу разрывали на части его собственные демоны.
Страх, как хорошо знал ассасин, был его союзником. Страх калечит сильнее, чем любое оружие.
Я смотрю в зеркало и вижу то же лицо, но оно уже не моё. Глаза, вроде такие же, зеленые, грустные, но не мои. Из зеркала на меня смотрит чужая женщина с моим лицом.
Всего лишь. Не больше.
Я пытаюсь улыбаться не своими губами. Так нужно. Улыбаюсь лишь для того, чтобы люди задавали меньше вопросов. Так положено.
Убийство действовало на него так, как на других действует героин... Каждая новая порция приносит лишь временное облегчение, порождая тягу к очередной, все увеличивающейся дозе. Чувство приятного удовлетворения исчезло, и на смену ему снова пришло желание.
Рождение в какой-то конкретной семье накладывает отпечаток на судьбу ребенка, который уже в юном возрасте зависим от выбора родителей, без права решать самому. Есть родители, которые считаются с мнением своих детей в принятии важных, касающихся всей семьи решений, другие, наоборот, не допускают этого. Ребенок не выбирает семью, это скорее лотерея или божий промысел.
Когда все уже было сказано, полковник Геринельдо Маркес обвел взглядом пустынные улицы, увидел капли воды, повисшие на ветках миндальных деревьев, и почувствовал, что погибает от одиночества.
Всю жизнь я была твёрдо уверена, что влюблённость — это не коробка шоколадных конфет, купленная по пути на свидание. Это что-то больше. То, чего мне ещё не показывала жизнь. Оказывается, все намного проще. И одновременно сложнее, потому что нет такого языка на земле, который способна передать это чувство.