— Ты должна быть поласковее с Мортимером. Пойми, он фундамент нашего предприятия! Клянусь Мадонной!
— Я не собираюсь выходить замуж за фундамент. Я его терпеть не могу.
— Если хочешь знать, что такое деньги — попробуй их у кого-нибудь занять!
— Ты должна быть поласковее с Мортимером. Пойми, он фундамент нашего предприятия! Клянусь Мадонной!
— Я не собираюсь выходить замуж за фундамент. Я его терпеть не могу.
— Если хочешь знать, что такое деньги — попробуй их у кого-нибудь занять!
Но, увы, деньги имеют свойство липнуть друг к другу, собираясь в крупные состояния, и в конце концов образуются огромные скопления, которые обычно называют богатством. И в этом виноваты не только люди. Спросите любую однодолларовую банкноту, и та скажет вам, что предпочитает находиться в обществе не таких же купюр, как она сама, а стодолларовых. Лучше быть десятью долларами на счете миллиардера, чем рваной и грязной бумажкой достоинством в один доллар в дырявом кармане бедняка.
Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже,
Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже.
Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем,
И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем,
В стране объявлена, вроде,
Борьба с такими как я,
Но я еще на свободе,
И здесь же мои друзья.
Моему сыну шестнадцать и он недавно пошел второй раз в девятый класс. Вот просто игнорирует математику, по два часа сидит над примером, воткнет ручку и сидит. Я говорю: «Какой ответ?» Он: «Допустим, восемь». Говорю: «Ты тогда, допустим, штукатур. Возможно неплохой. Но вероятнее всего солдат».
— Но в конце концов, Пьер, вы что же, не доверяете мне?
— Нет, почему же, доверяю. Только я вас не верю. Ибо знаете вы не больше моего, я же ничего не знаю.
Слабых обожаю обижать,
Доброта у сильных не в почёте.
Можете пол мира обежать,
Но таких злодеев не найдете!
Что бы такого сделать плохого?
Что бы такого сделать плохого?
Ах, как я зол! Ух, как я зол!
Ах, как я зол! Ух, как я зол!
Дорогие друзья. По техническим причинам, произошедшим за территорией Советского Союза...
Память, сынок… одно воспоминание тащит за собой другое… как воображение, только задом наперед… сплошная дурь.