— Всё-таки плохо, когда к человеку всё сразу приходит.
— Что, «всё»?
— Что? Счастье.
— А как оно должно приходить?
— Постепенно и очень долго. Так, чтобы на всю жизнь хватило. А то вспыхнет, как спичка. Ни света, ни привета...
Тот, кто переполнен радостью, не наблюдателен: счастливцы — плохие психологи. Только беспокойство предельно обостряет ум, только ощущение опасности заставляет быть зорче и наблюдательней.
Своими поступками мы пишем свою судьбу. Ошибаемся, горюем, встречаем свое счастье. Часто мы случайно сворачиваем со своего пути и теряемся. Как бы это не звучало, но такие ужасные вещи нужны нам. Только они могут возвратить нас обратно на истинный путь, показывая всю суть нашего мира.
В счастье, подлинном счастье — всегда прикосновение вечности к душе, и потому оно открыто смерти: подобное познается подобным. В суете же нет вечности, и потому она ужасается смерти.
Счастье ограничено: бесполезно насиловать реальность, чтобы стать счастливым, не получится.
– Миша, такое ощущение, будто ты в секте состоишь или наркотики принимаешь – такой весь из себя тихий, спокойный, гармоничный. Улыбаешься ходишь.
– Очень жаль, что в этой стране таких людей принимают за сектантов или наркоманов, – ответил он.
– Ты что, с ума сошёл?
– Да. Это лучшее, что может случиться с каждым из нас. Вот только кто и куда сходит?
– Куда? В безумие.
– В без умие.
Иметь в себе самом столько содержания, чтобы не нуждаться в обществе, есть уже потому большое счастье, что почти все наши страдания истекают из общества, и спокойствие духа, составляющее после здоровья самый существенный элемент нашего счастья, в каждом обществе подвергаются опасности, а потому и невозможно без известной меры одиночества.
... истинный успех страны измеряется не валовым национальным продуктом, а «валовым национальным счастьем».
Cлайд с цитатой