Перестаньте! Насилие не лучший способ познакомиться!
— Ларочка, ну ты же видишь, в этих джунглях не осталось ни одной приличной гробницы.
— Будешь ныть — тут появится новая. С твоим именем! Ха!
Перестаньте! Насилие не лучший способ познакомиться!
— Ларочка, ну ты же видишь, в этих джунглях не осталось ни одной приличной гробницы.
— Будешь ныть — тут появится новая. С твоим именем! Ха!
— Кто-нибудь видел мое тело? Я не могу его найти!
— Какая у меня смешная контузия!
— Я не контузия!
Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже,
Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже.
Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем,
И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем,
В стране объявлена, вроде,
Борьба с такими как я,
Но я еще на свободе,
И здесь же мои друзья.
— Я хочу искупаться. Можно?
— Давай.
— Отвернитесь, пожалуйста!
— Ну ладно, я не брезгливый.
— Вас на эротику потянуло?
— Да видел я тебя — нет там никакой эротики... Давай ныряй, скромница.
— Мда, погано здесь, даже без Аль-Башира.
— В 2003 во время землетрясения в Тегеране погибло 40000 человек.
— Гляньте, какой умный! Откуда тебе-то знать?
— Если бы вы, тупицы, читали книжки, вместо того, чтобы играть в «Call of Duty», вы бы тоже это знали.
— Но в конце концов, Пьер, вы что же, не доверяете мне?
— Нет, почему же, доверяю. Только я вас не верю. Ибо знаете вы не больше моего, я же ничего не знаю.
Моему сыну шестнадцать и он недавно пошел второй раз в девятый класс. Вот просто игнорирует математику, по два часа сидит над примером, воткнет ручку и сидит. Я говорю: «Какой ответ?» Он: «Допустим, восемь». Говорю: «Ты тогда, допустим, штукатур. Возможно неплохой. Но вероятнее всего солдат».