Я странствовал,
как неприкаянные облака,
не находя пристанища -
так дни свои неприхотливо
влачил туда-сюда, в угоду сердцу...
Я странствовал,
как неприкаянные облака,
не находя пристанища -
так дни свои неприхотливо
влачил туда-сюда, в угоду сердцу...
У меня прекрасная жизнь, но это ничего не значит, если не с кем всё разделить. Это то, чего мне не хватает. Небольшой дисбаланс. Сейчас единственное постоянное в моей жизни — эта маленькая собачка. Поэтому я его и завел, что стал очень одинок. Мне нужен кто-то или что-то рядом со мной в этом путешествии.
Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.
Il pleure dans mon coeur
Comme il pleut sur la ville;
Quelle est cette langueur
Qui pénètre mon coeur?
Ô bruit doux de la pluie
Par terre et sur les toits!
Pour un coeur qui s'ennuie,
Ô le chant de la pluie!
Моё сердце подобно комнате, которую сдают, как только прежние жильцы выезжают. Едва любовь уходит из моего сердца, я тут же помещаю объявление о поисках новой любви: помещение полностью отремонтировано и готово к вселению.
Подниму глаза, в небо серое,
Посмотрю вокруг, всё даётся мне
С горем пополам, с неба капала
Вода на город, с ней душа моя плакала.
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?
Ненавижу, когда кто-то говорит, что умирает от голода. В мире есть те, кто действительно умирают от голода, так что мы должны придумать другой способ сообщать о том, что не ели целых четыре часа.
«Долгий месяц» уже на исходе.
До каких же пор.
Словно мальчик,
В плену у нее,
Я вырваться буду не в силах?
Весной — морось,
Летом — ливень,
Осенью — жар и сухота...
Всё хорошо в этом мире идёт,
Ещё бы риса плошку...
С детства одиночество постепенно обволакивало меня, подобно жидкости. Я задыхался, но теперь отрастил жабры и с легкостью могу дышать, играючи исследуя все глубины и высоты этого бесконечного океана.