Ребенок — это наш единственный шанс смотреть вперед. Его будущее становится куда важнее нашего прошлого.
Пристрастие читателей к детективам позволило мне прожить сказочные десять лет, став одним из немногих авторов, живущих за счет своего пера.
Ребенок — это наш единственный шанс смотреть вперед. Его будущее становится куда важнее нашего прошлого.
Пристрастие читателей к детективам позволило мне прожить сказочные десять лет, став одним из немногих авторов, живущих за счет своего пера.
«Нам нравится быть не собой», — написал Альбер Коэн. Может быть, мы потому и влюбляемся иной раз в полную свою противоположность. Надеемся на дополнение, преображение, метаморфозу. Ожидаем, что сблизившись с антиподом, станем полноценнее, богаче, шире. На бумаге это получается хорошо, в жизни — в редчайших случаях.
Мои фантазии — мое спасение, дармовой билет на самолет, уносящий от скучной действительности.
Всегда, когда пишешь роман, наступает минута, когда герои тебя изумляют. Бывает, они задумывают дела, о которых ты даже не помышлял, или затевают разговор, делают невероятное признание, которое едва успевают записывать твои пальцы, бегающие по клавишам. Непредсказуемое и есть нерв творчества.
Книги — особый предмет, сродни волшебной палочке. Пропуск в иной мир. Бегство. Книги могут стать лекарством и помочь справиться с житейскими передрягами.
Я ни с кем из родни не ссорился, но отношения сложились далекие. Проще сказать, их не было вообще.