Ищешь счастье — оно уходит. Встань на месте — само придет.
Он приложил руку к преображению своей эпохи, считая себя производителем счастья, ремесленником, но работая как художник...
Ищешь счастье — оно уходит. Встань на месте — само придет.
Он приложил руку к преображению своей эпохи, считая себя производителем счастья, ремесленником, но работая как художник...
Истинное счастье — это мир в душе. Его обретаешь только после борьбы, после жестоких боев и блужданий.
Каждый, кому когда-то удавалось наполнить её жизнь радостью и занять место в её сердце, исчезал так же быстро, как кошка в ночи. Будто счастье — это всего лишь воскресное удовольствие, вроде мороженого. Её мать поступила как солнце сегодня вечером, — ушла, забрав с собой свет и тепло, а взамен оставила холод и темноту.
Я не хочу плодить новых несчастных людей. Я лучше сделаю уже существующих счастливыми.
— А может, он сам не захотел, чтобы его узнали?
— Не говори так! — вскрикнула Малинка, от возмущения забыв страх перед Белым Князем. — Он не может не хотеть! Чтоб человек назад к людям не хотел! Быть такого не может!
— Отчего же не может? — Князь Волков вдруг совсем по-человечески склонил голову к плечу и лукаво посмотрел на Малинку. — Трудно быть человеком — уж я-то знаю! Волком быть легче. Быстрые ноги догонят любую добычу, острые зубы разорвут ее. Когда волк сыт — он счастлив. А человеку нужно для счастья много больше.
Существовал ли на свете хоть один ребенок-инвалид, который не хотел бы взлететь, пусть ли однажды?
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?