— Сэр, мне кажется этот астероид нестабилен.
— Что ты говоришь! Вот счастье-то, что мы тебя с собой взяли, чтобы узнать об этом!
— Сэр, мне кажется этот астероид нестабилен.
— Что ты говоришь! Вот счастье-то, что мы тебя с собой взяли, чтобы узнать об этом!
— Ну лично мне кажется, что Вы не способны смириться с отъездом такого красавца, как я!
— И откуда такие заблуждения, умник?
[Вуки издаёт звуки, похожие на смех]
— Смейся, смейся, клубок! Ты не видел нас одних в южном проходе. Там она выразила свои подлинные чувства.
— Мои?... Ах ты, надменный полоумный, грязный нерфопас!
— Это кто здесь грязный?
И нечего на меня ругаться! Я переводчик. Я не отличу розетку от компьютерного терминала.
— С этого момента все делают так, как скажу я.
— Разрешите мне кое-что прояснить, ваша светлость. Я подчиняюсь только одному человеку: себе.
— Удивительно, что вы еще живы.
Я не понимаю, как это нам поможет. Капитуляция — совершенно приемлемая альтернатива в чрезвычайных обстоятельствах. Империя может отнестись благосклонно... [Лея отключает C-3PO]
Не будь так уверен. Если я расскажу тебе половину того, что я знаю про этого Джаббу Хатта — тебя замыкание хватит.
— Не стоит обижать вуки.
— Почему никто не боится обижать дроидов?
— Дроиды не выдергивают другим руки, когда проигрывают, а вуки это делает.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— Адвокаты! Адвокаты! Если мне захочется услышать крики, вопли, ругань и брань, я съезжу на вечер к родным в Скарсдейл, ясно?
— Да, Ваша честь! [хором]
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…