Вся наша жизнь это очередь за смертью, но это не значит, что нужно лезть без очереди!
Гонококкам всё равно, какая власть на дворе.
Вся наша жизнь это очередь за смертью, но это не значит, что нужно лезть без очереди!
Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже,
Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже.
Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем,
И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем,
В стране объявлена, вроде,
Борьба с такими как я,
Но я еще на свободе,
И здесь же мои друзья.
— Но в конце концов, Пьер, вы что же, не доверяете мне?
— Нет, почему же, доверяю. Только я вас не верю. Ибо знаете вы не больше моего, я же ничего не знаю.
Всеобщая тревога всё усиливалась, а с нею нарастало и раздражение; наконец некоторые практичные люди вспомнили, что здесь могли бы пригодиться средневековые пытки, например, «испанский сапог» палача, клещи и расплавленный свинец, которые развязывали язык самому упрямому молчальнику, а также кипящее масло, испытание водой, дыба и т. д.
Почему бы не воспользоваться этими средствами? Ведь в былые времена суд, не задумываясь, применял их в делах значительно менее важных, очень мало затрагивавших интересы народов.
Но надо всё-таки признаться, что эти средства, которые оправдывались нравами прежнего времени, не годится употреблять в век доброты и терпимости, в век столь гуманный, как наш XIX век, ознаменованный изобретением магазинных ружей, семимиллиметровых пуль с невероятной дальностью полёта, в век, который в международных отношениях допускает применение бомб, начинённых взрывчатыми веществами с окончанием на «ит».
Обещаю, что буду вести себя скромно,
Как самый обычный сотрудник Газпрома:
Не просто тупо деньгами швыряться,
А осторожно, чтоб не выделяться;
Куплю часы швейцарские, золотые,
Ну, чтоб не выделяться, чтоб как все остальные,
На них бриллиантов штук 10-15,
Иначе сразу начну выделяться.
Моему сыну шестнадцать и он недавно пошел второй раз в девятый класс. Вот просто игнорирует математику, по два часа сидит над примером, воткнет ручку и сидит. Я говорю: «Какой ответ?» Он: «Допустим, восемь». Говорю: «Ты тогда, допустим, штукатур. Возможно неплохой. Но вероятнее всего солдат».
— Ваше Преосвященство, я прошу срочно предоставить мне недельный отпуск по семейным обстоятельствам! ⠀⠀
— Что у Вас с лицом?
— Э… На меня упала лестница, монсеньер!
— Да? Упала по семейным обстоятельствам?
— Нет… По голове. ⠀⠀
Слабых обожаю обижать,
Доброта у сильных не в почёте.
Можете пол мира обежать,
Но таких злодеев не найдете!
Что бы такого сделать плохого?
Что бы такого сделать плохого?
Ах, как я зол! Ух, как я зол!
Ах, как я зол! Ух, как я зол!
… Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.