Ложь, она же как крошки на полу, — одна незаметна, но россыпь бросается в глаза и очень раздражает.
Быть врагом крайне почётно, но не самому себе.
Ложь, она же как крошки на полу, — одна незаметна, но россыпь бросается в глаза и очень раздражает.
Самые опасные вещи выглядят более чем безопасно, в этом их особенность и в этом хитрость.
Людям хочется верить, что все хорошо, и они придумывают утешающие названия. Люди прекрасно врут самим себе.
— Это лабиринт?
— Нет-нет, ну что вы?! В лабиринте есть и входы, и выходы... Это скорее дверь без ручки. Ее можно приоткрыть, заглянуть, но стоит войти внутрь — и больше у вас уже не получится открыть ее вновь.
Многие книги с характером, их не стоит обижать. не надо загибать страницы, и уж точно я бы никогда не топтался на их достоинстве. Другое дело, когда у книг достоинства нет...
Куклы глупы, молчаливы... и скучны. Но вы не такая, вы только притворяетесь. Вот ведь забавно... Вы, живая девочка, можете притворяться куклой, а кукла никогда не сможет долго притворяться живой девочкой. Какая несправедливость!
Глупости думать, что кто-то что-то знает наперед. Время — странная штука, постоянно меняется, хоть и идет по-привычному, тик-так.
Когда слушающий не понимает говорящего, а говорящий не знает, что он имеет в виду, — это философия.