— Это лабиринт?
— Нет-нет, ну что вы?! В лабиринте есть и входы, и выходы... Это скорее дверь без ручки. Ее можно приоткрыть, заглянуть, но стоит войти внутрь — и больше у вас уже не получится открыть ее вновь.
— Это лабиринт?
— Нет-нет, ну что вы?! В лабиринте есть и входы, и выходы... Это скорее дверь без ручки. Ее можно приоткрыть, заглянуть, но стоит войти внутрь — и больше у вас уже не получится открыть ее вновь.
Он может быть призраком мертвых книг, — думала девочка. — Если есть мертвые языки — те, на которых не разговаривают, тогда есть и мертвые книги. В моей библиотеке миллионы книг, которые я никогда не прочитаю. Может, он их призрак, чтобы напомнить о самом существовании себя.
Если держишь в руках самое страшное оружие твоего врага, то ты сам самое страшное оружие.
Ложь — ужасная штука, я бы назвал её оружием, ведь она так же, как и оружие, дорого ценится.
Самые опасные вещи выглядят более чем безопасно, в этом их особенность и в этом хитрость.
Людям хочется верить, что все хорошо, и они придумывают утешающие названия. Люди прекрасно врут самим себе.
— Не переживайте, однажды меня окружала бездна, и я нашел выход.
— Какой же?
— Я прыгнул в нее.
Ложь, она же как крошки на полу, — одна незаметна, но россыпь бросается в глаза и очень раздражает.