Бабуся, спешите видеть: Последняя гастроль! Я ведь тут проездом. Сегодня вечерней лошадью я уезжаю в свой любимый город Одессу, город каштанов и куплетистов.
Ерунда! Негры едят людей! Люди их национальная пища!
Бабуся, спешите видеть: Последняя гастроль! Я ведь тут проездом. Сегодня вечерней лошадью я уезжаю в свой любимый город Одессу, город каштанов и куплетистов.
Я — Буба Касторский, оригинальный куплетист!
Пою себе куплеты я, кажется, ничего.
Пою себе налево,
Пою себе направо,
И так, как я пою, уже никто не может петь.
А почему? Да потому, что...
Я — Буба Касторский, оригинальный куплетист!
— Да ладно, хочешь сказать, что тебе тут не одиноко? В заднице мира?
— Нет. Я не очень люблю людей — предпочитаю фасоль. Видел длинную фасоль? Она взошла. И ещё банджо. Вот мои друзья: фасоль и банджо. И ещё я трахаю сварщицу — надо иметь хобби.
— Я не хотел этого делать, но я возвращаю Вам Ваш карандашик. Карандашик, который Вы дали мне на мой третий день работы. Вы вручили мне его как маленький желтый жезл, как будто говоря: «Джей Ди, ты — молодой я. Ты, Джей Ди, мой ученик. Ты мне как сын, Джей Ди».
— Какой карандашик?
— Генри, познакомься, это Дэвид и Мэри Маргарет.
— Вы помогаете маме с расследованием? [шепотом:] Или они сбежали из под залога?
— Нет. Это... Мы знакомы сто лет.
— А где познакомились?
— В Фениксе.
— Здесь.
— Да, в Фениксе. Теперь — мы здесь.
— Я думал, ты жила в Фениксе только в то время? [имеет в виду тюрьму в штате Феникс]
— Да, мы сидели вместе.
— Правда? А вы-то за что?
— Бандитизм. Всякий может оступиться. И главное, вовремя свернуть с кривой дорожки.
Я знал одного бармена, который говорил любой посетительнице, на которую западал: «У меня язык 25 см, и я могу дышать через уши!»