Технологии находят своих изобретателей, и никак иначе.
Любое изобретение и открытие оставляет в сознании людей неизгладимый след, а это позволяет надеяться, что в поколениях, которые придут нам на смену, будет больше тех, кто способен изменить культуру, сделать ее лучше и совершенней.
Почти все прорывы в понимании мира — в науке, в экономике или в повседневной жизни — произошли в результате физических столкновений человека с миром, когда кто-то противопоставил этому миру себя.
Нет изобретений в науке вне открытий ее собственных законов. Так было изначально. Так будет вечно.
Китай задолго до нас знал книгопечатание, артиллерию, воздухоплавание, хлороформ. Но в то время, как в Европе открытие сразу оживает, развивается и творит настоящие чудеса, в Китае оно остается в зачаточном состоянии и сохраняется в мертвом виде. Китай — это банка с заспиртованным в ней зародышем.
Больно — значит живой. Это только у мертвых ничего не болит. Мертвые, чтобы почувствовать себя живыми, ходят в бутики и гипермаркеты. А живые идут в церковь, потому что сердечную боль лечат только там.
История может и повторяется, но переписывается гораздо больше. Следовательно, называть историю точной наукой невозможно и даже преступно. В целом моё отношение к истории можно сравнивать с отношением к мифам Древней Греции. Увлекательно, интересно, но не правдоподобно. Пока историю пишут победители, в каждом из учебников истории, на каждой странице, в начале каждого из абзацев, необходимо будет вписать «Возможно…»
Пусть я совершаю прорывы, а через время я диву даюсь,
Как я мог в эту бредятину верить.
Cлайд с цитатой