Время Приключений (Adventure Time)

Формы постоянно меняются. Перемены — это естественно. И для нас, даже если внешность не меняется, внутри изменения происходят постоянно. У меня накопилось не мало того, что я уже давно игнорирую, того, что меня пугает. Но это часть меня. Пока я чувствую форму своей души я буду в порядке.

Другие цитаты по теме

— Почему Хизер?

— Так звали мою бабушку. Не нравится — выбери другое имя.

— Нет, имя нормальное. Я уже была и Шэрон, и Мэри, и Кэти. Буду Хизер. Ты был Кристофером, теперь ты Гарри. Имена не важны. Мы не меняемся.

Сомневающийся несчастен. Желающий невозможного — несчастен... И обречён быть несчастным тот, кто желает изменить мир. Хоть в малом... Вот как ты.

Люди сами себе устраивают проблемы — никто не заставляет их выбирать скучные профессии, жениться не на тех людях или покупать неудобные туфли.

В жизни мы сталкиваемся только с теми проблемами, которые мы можем разрешить.

Все проблемы резко превращаются в шелуху, которая разлетается на ветру. Смерть наделяет жизнь соком, как свет становится ярче во тьме.

Он не был яхтсменом, не был и моряком, и тем не менее в первой половине XX века этому человеку удалось совершить плавание, которое смело можно назвать беспримерным.

Люди, когда они считают, что кризис, миновал, становятся наиболее уязвимыми. Опытные военачальники на войне знают это. Любой искусный актер и драматург знает это. А также священники, жрецы, возможно, хироманты. Испытав глубокое потрясение, люди полностью готовы к следующему сверкающему чуду, возникшему из воздуха. На мгновение рождения — прорыв сквозь скорлупу в мир — накладывает отпечаток на новорожденного птенца, а следующий момент, прозрение, которое приходит потом и отмечает его душу.

Помрачился свод небесный,

И вверяясь кораблю,

Я дремлю в каюте тесной…

Закачало – сплю.

Что же делать? Что могу я?

И, вверяясь кораблю,

Вновь я лег и вновь дремлю я …

Закачало – сплю.

Что же делать? Будь что будет!

В руки бога отдаюсь:

Если смерть меня разбудит -

Я не здесь проснусь.

Заблуждение думать, что решающие моменты жизни, навсегда меняющие ее привычное течение, должны быть исполнены эффектного, кричащего драматизма, эдакий выплеск душевных порывов. В действительности драматизм жизненно важных поворотов невероятно тих. Он имеет так мало общего с грохотом взрыва, столбом пламени или извержением лавы, что поворот — в тот момент, когда он совершается — остается подчас даже незамеченным. Если он начинает свое революционное действие и заботится о том, чтобы жизнь облеклась в новый свет или получила совершенно новое звучание, то делает это безмолвно. И в этом дивном безмолвии его особое благородство.

Невозможно изменить свою жизнь, а самому остаться прежним.