— Ну вот, теперь он и тебя сосчитал...
— Но он поплатится за это!!!
— Ну вот, теперь он и тебя сосчитал...
— Но он поплатится за это!!!
Как я живу без тебя? Прошла немая тоска.
Все у меня хорошо, прекрасно, как никогда.
Я тут летаю во мгле, а ты все там, на Земле,
И что-то как-то не торопишься на встречу ко мне...
Но, ничего, ничего,
Я подожду...
Ведь надо все-таки узнать,
Что это было за кольцо, и что за порошок,
И почему твоя мамаша назвала меня «сынок»?
Ну, я тут спрашивал у наших — все отводят глаза,
Они хоть ангелы, конечно, но откуда им знать?
Так что ты прилетай, я очень жду,
Хотя, ты знаешь... Хотя, ты знаешь...
Мне кажется, я начал понимать,
Что ты имела в виду!
– Обед! – В дверях библиотеки стояла Изабель. – Прошу прощения, если прервала вас, – добавила она в последний момент.
– Господь Всемогущий! – произнёс Джейс.– Час расплаты пробил.
— Странное ощущение, я никогда не просыпалась в наручниках...
— А я просыпался, голый....
— Я не хотел этого делать, но я возвращаю Вам Ваш карандашик. Карандашик, который Вы дали мне на мой третий день работы. Вы вручили мне его как маленький желтый жезл, как будто говоря: «Джей Ди, ты — молодой я. Ты, Джей Ди, мой ученик. Ты мне как сын, Джей Ди».
— Какой карандашик?
Хватит этого, «Ой, я вся такая клевая и загадочная». Итак, Фредди любит тебя. И Кук. Он любит тебя. И просто для протокола я тоже тебя люблю. К тому же я выиграл забег.
Дети в шахматных школах более утончённые, и учителям на стул кнопки не подкладывают. Вместо этого они используют слонов или королей.
— Постой-ка, постой-ка, Черчилль. Русские были нашими союзниками. А теперь, говоришь, у нас война с ними?
— Это холодная война.
— Холодная? А летом они в отпуск уходят?