Оставить тебя одного с этими психами?! Ну, как скажешь.
— Я всегда знаю, куда лечу.
— Да? И куда же, Бродсайд?
— Я лечу бомбить линкор!
— Точнее курс наметить невозможно.
Оставить тебя одного с этими психами?! Ну, как скажешь.
— Я всегда знаю, куда лечу.
— Да? И куда же, Бродсайд?
— Я лечу бомбить линкор!
— Точнее курс наметить невозможно.
— И это ты у нас убил джедая? По мне, так обычная шестёрка.
— Жрачка тут дерьмо. [Втыкает вилку в руку нападающему] Может тебя попробовать?
— Вы заплатите за свою дерзость!
— «Дерзость»? Мы — пираты. Мы даже не знаем, что это значит.
Элла повернулась к очагу, где над тем, что матушка Ветровоск обычно называла огоньком оптимиста[два полена плюс надежда], висел закопченный чайник.
— Никто не запретит мне отлупить эту наглую ящерицу!
— Лупи себе на здоровье. Но, может, все-таки не змеей?
Пьян! Разве я на это жалуюсь когда-нибудь? Кабы пьян, это бы прелесть что такое — лучше бы и желать ничего нельзя. Я с этим добрым намерением ехал сюда, да с этим добрым намерением и на свете живу. Это цель моей жизни.